Конфуций и Вэнь полностью

Иероглиф ю по рисунку представляет собой простой квадрат, симметрично разделенный вертикальной и горизонтальной линиями на четыре маленьких квадрата таким образом, что только вертикальная черта немного выходит за пределы наружного квадрата сверху. В Словаре Ошанина под № 2912 представлен иероглиф фу, который по своей графике отличается от нашего «квадрата» только тем, что выходящая за наружный контур квадрата часть вертикальной черты «оторвана» и наискосок приставлена к верхней кромке левого маленького квадратика ровно посередине. То есть графика этих двух иероглифов фактически одна и та же. Этот иероглиф фу древний, и его значение – «голова демона (или чёрта)». Иероглиф присутствует в древнем словаре «Шо вэнь цзе цзы» и означает «голову чёрта» (О. М. Готлиб «Основы грамматологии китайской письменности», стр. 37).

То есть предварительный смысл всего суждения суммируется таким образом: духи предков наблюдают за тем, ка́к себя ведет в жизни человек: «идет ли он по стопам своих предков» или живет, имея душу «чёрта», а значит, не соблюдая никакого ритуала, не почитая предков. А затем – определяют этому человеку соответствующее посмертное существование. И как укрыться человеку от их всевидящего ока?! – восклицает Конфуций.

Итак, мы закончили рассмотрение этого не совсем обычного суждения, заменив необоснованные фантазии стандартного понимания текста «фантазиями» нашими, но уже хотя бы частично обоснованными. Осталось только резюмировать проделанную работу, собрав воедино весь «перевод»:

И пусть читатель теперь сравнит представленный нами перевод этого суждения с тем традиционным, который он может увидеть в любом европейском издании Лунь юя. Есть в этих переводах хоть что-то общее с нашим, или все традиционные переводы – это какие-то совершенно далекие от подлинного текста фантазии под названием «Афоризмы»?

Общее у нас только одно – имя Конфуций. И ведь читатель, интересующийся Конфуцием, эти традиционные переводы читает, тратит на них свое время, старается их понять и при этом в тайне считает себя дураком, т. к. понять всего этого просто не в состоянии, а помыслить о том, что дурак вовсе не он – даже не догадывается исходя из своей европейской «толерантности».

И то же самое – правда, уже в меньшей степени – происходит при чтении евангельского текста, где Христос предстает перед читателем каким-то «бедненьким» (или наоборот, «устрашающим») проповедником «ни о чем», но возможно – о безотносительном «добре». Ведь всё уже давно сказано до Него иудеями, написавшими свое Священное Писание: достаточно почитать только Декалог. И для чего Он выдумал эти Свои неисполнимые заповеди, например, о запрете «прелюбодеяния»? Кому это нужно, да и не на Марсе все мы живем! И у здравомыслящего читателя создается такое впечатление, что Иисус пытался придумать что-то такое – «сногсшибательтное» или «совсем уж туманное», чтобы только показаться оригинальным. Конечно, такому читателю жалко Его, мечтателя, – погиб «ни за понюх табаку», человек Он был добрый и не вредный – так думает здравомыслящий читатель.

И невдомек нашему читателю, что сам он – вместе со всей тысячелетней Церковью! – совершенно не понимает слов Христа, ориентируясь на богословские переводы и толкования. И он даже не предполагает, что Церковь до сих пор не знает, что́ такое евангельская «заплата на хитоне» из известной притчи, или как понимать следующие слова Христа: «Царство насилуется (греческое биа́дзо – полный смысловой аналог русскому слову «насиловать») и насильники восхищают Его». Да и само это «Царство» Церковь всегда уравнивала с иудейским «Раем», не понимая подлинной его сути, а значит – и всей евангельской проповеди Христа. Ну, да оставим этот «разговор для бедных»!