Конфуций и Вэнь полностью

Второй наш ориентир для правильного понимания текста – это соблюдение общего контекста или сквозного смысла всех высказываний Лунь юя, связанных между собой разумной логикой. И в данном конкретном случае – в этом суждении – мы наблюдаем подтверждение этого положения, причем, в наиболее очевидном своем проявлении. Мы уже говорили читателю, что порядок следования суждений в Лунь юе не случаен. В одном из уже рассмотренных нами высказываний Конфуций заявляет, что человеку надо селиться там, где есть Жэнь, а в последнем суждении он признаётся, что если посмотреть на человека со стороны, то даже он сам не в состоянии будет определить, является этот человек Жэнь, или не является. Так где же, в таком случае, селиться ученику, если «вычислить» человека-Жэнь невозможно?

Через какое-то время, немного подумав, Конфуций дает ориентир своему слушателю – для того, чтобы тот смог найти такого человека-Жэнь в общине. Он сообщает об этом в чрезвычайно лаконичной (вопрос-то, ведь, уже рассматривался!) но вполне понятной форме. Откуда он вдруг это узнал? Неужели обрел способность «видеть» таких людей-Жэнь? Конечно, нет. Он просто обратился к своему собственному прошлому опыту, – заглянул «внутрь» себя и вспомнил, как это происходило с ним самим. И таким образом исправил свою «недоработку», причем, единственно правильным способом.

Характеристика Жэнь через стремление к уединению – это безошибочный критерий для отыскания такого человека. Причем, это было особенно наглядно для образа жизни китайцев того времени, когда все жили «общиной», т. е. открытым единым коллективом. А подлинная практика Жэнь не может обойтись без обязательного «отделения» или «обособления», – как внутреннего, так и внешнего. Пусть даже временного, что, как правило, и имело место в реальных условиях.

Данное суждение является одним из самых лаконичных и одновременно – одним из самых известных в Лунь юе. И в то же самое время оно – одно из самых непростых. Более того, данное суждение предполагает два варианта понимания, причем, оба варианта имеют равные права на существование, что будет доказано ниже. Сначала, судя по всему, родился Вариант II, и именно он отражает историческое событие, а затем – по прошествии времени, хотя и в пределах жизни Конфуция, – этот исторический вариант стал пониматься аллегорически, в духовном смысле, причем, самим Конфуцием. Это – Вариант I. И что вполне закономерно для иероглифического письма, оба варианта записаны одними и теми же иероглифами, – точь в точь! Начнем рассмотрение с Варианта I, как более близкого к общепринятому.

Традиционно это суждение воспринимается как некий гротеск, свидетельствующий о важности того Пути, которому учит Конфуций. Но при этом забывается, что китайцы, как нация, – и особенно это касается древних китайцев – очень практичны. И подобное заявление – что «можно умереть», если что-то вдруг «услышишь», неважно что – в представлении древнего китайца должно было граничить с идиотизмом. И почему «услышишь», а не «узнаешь»? Ведь правильнее было бы сказать – «узнаешь (чжи) о Дао», а не «услышишь» или «увидишь».

Но подобные вопросы комментаторы не задают, хотя такие вопросы вполне закономерны. Более того, для древнего китайца, и особенно для самого Конфуция, выражение «можешь умереть» означало нечто совершенно иное, чем для современного европейца. Современный человек не знает, для чего он живет, а отсюда – он и понятия не имеет о том, «может» ли он сейчас умереть, или нет, и если действительно «может», – то когда? И поэтому каждый из нас живет «для того, чтобы жить», и чем дольше – тем лучше. И с этими сказанными словами – «можешь сейчас умереть» – мы никогда не согласимся внутренне, потому что, фактически, мы ведем свою жизнь как любое животное, всеми своими силами инстинктивно цепляясь за жизнь.