Конфуций и Вэнь полностью

У читателя не должно возникать какого-то внутреннего подсознательного «отталкивания» или отторжения от себя всех этих наших рассуждений о «жертвоприношениях» по той причине, что они – «языческие». И в христианском монашестве, и у исламских суфиев, и у буддистов, и у всех без исключения духовных лидеров человечества, включая самого Христа, – это те же самые внутренние процессы и те же самые «духи». Древнее Учение Чжоу в этом отношении ничем не отличается от всех прочих духовных учений человечества. И в этом отношении оно заслуживает только высшей похвалы, но никак не нашего «презрения». Подобное «презрение» – это показатель или удел нашей духовной неразвитости. Хотя и переживать от этого тоже не следует: ребенок не стыдится перед взрослыми, что он все еще ребенок. Всему свое время.

И теперь, после восстановления всех истинных значений иероглифов, мы можем привести полный текст высказывания:

«При обращении» к духам – это та внутренняя молитва, то внутреннее Жэнь, которое, по Конфуцию, в обязательном порядке должно сопровождать любой религиозный обряд. Если его в человеке нет, значит, то действо, в котором он принимает участие, полностью изменяет свой статус и именуется уже светскими «китайскими церемониями». Для Конфуция подобной дилеммы возникнуть не могло, т. к. в «светском» варианте совершения жертвоприношения о подлинном Дэ не могло идти речи.

То есть каждый ученик должен стремиться к тому, чтобы его обращение к духам было искренним и от всего сердца. Именно это – и только это! – является залогом того, что человек со временем «войдет» в мир духов еще при своей жизни, – в такой же реальный, как и земной мир людей. Например, в случае с евангельским христианством человек должен реально стать «призванным» (апо́столос) Христа и вместе с Его остальными учениками принимать участие в евангельских событиях, – задавать Христу вопросы и испытывать те же живые чувства, что и Его ученики. И только в этом случае можно вести речь о получении реальной благодати (ха́рис или Дэ). Но если человек при этом чувствует себя в чем-то виновным перед «духами» (или не исповедавшим какой-то грех в христианстве), он в такое состояние юй – «вступление в союз» или «присоединение к» миру «духов верха» – никогда не войдет. Поэтому Конфуций и заявляет об этом ши: «он еще не достиг меры» истинного общения с духами.

Так что же следует делать в таком случае самому «служивому»? Внешне – ничего, но обязательно изменить свое представление о мире духов и не приравнивать этот мир к нашему, земному, где все измеряется тем или иным «веществом». Главное – не следует быть скупым или безразличным по отношению к духам. И если человек предлагает им свою скудную пищу в качестве жертвы, прилагая к ней – искренне прилагая! – свое милосердное сердце, в таком случае его жертва будет для духов бесконечно дороже, чем самые роскошные яства богача, возложенные на жертвенный алтарь. Но и хитрить здесь не следует: «Духи, поглядите на меня, бедненького, – вот я какой несчастный!».

В детстве все мы читали сказку об ученике Вольке и Старике Хоттабыче. Вырванный волосок из бороды этого «джина» и таинственное «Трах-тибедох!» – это из этой доброй сказки. По ходу событий Хоттабыч, который в действительности был «духом», заболел и очень занемог, – чуть ли не собрался уже «умирать». Его «друг» – школьник Волька очень переживал, глядя на него, заболевшего, и когда увидел, что тот стал совсем плох, – расплакался от жалости. И старик неожиданно повеселел и мгновенно излечился.