– Хочешь, буду так всегда ходить?
– Дурак! Перед детьми что ли.
– Аа, точно. Ну, малята не поймут, маленькие ещё. А в питомнике и сами голышата. Но Виктория и другие… Решат, что их барин вообще того.
– Не возбуждайся. Лежи. Отдыхай.
– Как это не возбуждайся. Не могу. И не пристало. Я хочу быть хорошим мужем.
– Не в том смысле! Я же всегда так говорю. Как мои родные. А ты всё никак не можешь привыкнуть. Ты как нерва на ниточке. Успокойся, дыши ровно.
Как понять это чудодействие? Далила, живительная сила, бегущая по моим сосудам. Только вчера, только недавно чувствовал себя дохляком, неживой материей, как будто всё во мне остановилось, ни вдоха ни выдоха, ни света ни радости. Таас. И казалось это навсегда. Еле шевелил губами, как будто со скрипом поворачивал голову на звуки ветра, когда возился в ангаре. И время остановилось, когда она спала и не желала меня видеть. А когда заплакала, все мои внутренности оборвались, я превратился в пыль и улетел в космос.
А теперь я – лесное чистое озеро, незамутненное ни одним огорчением, не знающее ни капли гнева, только что родившееся, свежее и полное счастья. Всё вокруг существует, где-то рядом, тоже радуется, возится, но здесь я только с ней, с моей Далилой купаюсь в лучах самого нежного солнца.
Как ты можешь так легко менять моё агрегатное состояние? Из глухого камня превратить в жидкость. Из неподвижной старой мельницы, теряющей каждую секунду деревянные крылья, я становлюсь гибче ягуара, гибче стебля одуванчика.
В наших водах плавают красивые разноцветные рыбки, изумрудные лягушки и нежные розовые лотосы и кувшинки.
Я таю и млею настолько, насколько это может позволить себе мужчина.
– Ну, ладно, хорош! Ступай в свой кабинет!
– Далила. Я слишком люблю тебя.
– Молчи. Сейчас ты, как наркоман в тумане. Потом скажешь. Почему ты такой странный?
Хрисанф присел на кровати и с удовольствием зевнул.
– Не знаю. Это ты так на меня действуешь.
– Ты говорил, что тебя тошнит, когда твои женщины имеют контакт с кем-то ещё, кроме тебя.
– Меня и сейчас мутит. Но я весь против правил собственного существа.
Это правда. Агний зачастую предпочитал безобязательственные полуодноразовые отношения не из-за его якобы казановского стиля, а скорее из-за того, что его однолюбие и моногамность не могли быть для него подтверждены ни обстоятельствами, ни чувствами.
Люди свободны. И вольны выбирать кого угодно. И зачем им я.
– Агний. Ты сам же поступаешь, как я в институте. Пробуешь то, что тебе не нужно. Если ты останешься со мной этой ночью после всего, что я наделала, ты просто превратишься в лужу блевотины из-за моей отравы.
Хрисанф задумался, хотя, если честно, после сеанса Далилы ни о чём высоком, сложном и далёком он не то, что не хотел думать, но просто не мог. Его переполняла гармония, простота, удобство и, если можно так выразиться, любовь ко всему, включая самого себя.
– А что прикажете делать? Повесить тебя на суку, сушиться на семи ветрах, привязать к хвосту дикой кобылы, полоскать в холоде семи рек? И что после мне останется? Оболочка и труп? Демон? Благодарю покорно! Мне нужна моя неидеальная жена. Пускай она делает мне больно. Но как я могу запретить: любят её другие, что поделаешь. И я люблю. А раз люблю, то любимая женщина не может быть для меня противной. Что и требуется доказать.
Он одним гибким прыжком очутился возле неё.
– Ну, Агний! Это ты, что хочешь, то и делаешь.
– Кажется, мне это нравится.
– Агний, если завтра ты превратишься в мокрую тряпку, то я предупреждала.
– Да-да. Прости, что тебе достался такой слабак.
– Ты не слабак.
– Думаешь. Мм…
– Я уже ничего не думаю… Милый.
– Наконец-то, истинные проблески твоего ума.
– Ты издеваешься.
– Нет. Просто я сам хочу постараться стать лучше для тебя. Чтобы у тебя не было сомнений в моей любви.
– Таким способом?…
– Так зарождались планеты. Старый доброй способ.
Глава 34
Хрисанф по обыкновению проснулся рано и достал из тумбы одну из книжек жены.
Почитаю. Сегодня утром все планы отменяются, побуду со своей любимой.
Через час.
– Что ты, чёрт побери, делаешь?
– Проснулась, солнышко! Можешь поспать ещё, рано, только седьмой час.
– После всего этого ты читаешь мою книгу?
– Конечно. Как говорится, на закуску.
– Господи. Делать тебе нечего.
Далила проворчала и перевернулась на спину.
– Как ты?
– Наверное, я стал мазохистом. Великолепно себя чувствую. Обновлённым и полным сил!
Он отложил чтение и накрыл её тёплым одеялом.
– Хочешь что-нибудь?
– Рановато для меня что-либо хотеть.
Агний рассмеялся.
– Не об этом! Что-нибудь из еды.
– И это рановато для меня.
Хрисанф вновь взялся за книжку и открыл в том месте, где загнул уголок листа.
– Эй, как ты обращаешься с бумажным сокровищем?!
Он поспешил вложить закладку, которую сам нарисовал.
– Кто-то давил комаров с кровью на свои сказки, гнойнички от воздушной болезни и прочие козявки.
– Ээ! Это давно было!
– Я видел в прошлый раз, как ты отложила в одну статью из внутренней поверхности ногтя. Ты всегда так делаешь.
– Фу, какая гадость.
Далила несильно кинула в него одной из небольших подушек. Агний поймал и положил под голову.
