– Ты что, угрожаешь мне, старушка?
Он посмотрел в её глаза и не обнаружил ни тени той ребячливой радости, что сверкала в ней до этого разговора.
– Ты о чём, дядюшка, я не понимаю.
– А ну не отворачивайся от меня.
Зелёные глаза внимательно сосредоточились на его взгляде. Они были и задумчивые и непроницаемые.
Так вот ты какая. Маленькая женщина. Этим вы меня и берёте. Такая пигалица и. Далила не такая, поэтому, может, я люблю её. У неё нет этого, что есть вот в этой и во многих других. Она постоянно врёт и это у неё совершенно не получается. Она не может выразить глазами свои чувства. И вообще может выглядеть не так, как про неё можно подумать. Может, я просто не хочу усложнять свою жизнь, и мне не нужны вот такие женские мистификации и козни. Вот эта передо мной: рот говорит одно, глазки намекают и подстрекают совсем другое. Пусть неосознанно. Багира. Кошка. И как мне к этому относиться?
– Если ты такая хорошая, то почему не побежала помогать своей подруге?
Аэлита, всё-таки, была просто девчонкой. Она моментально побледнела и её веснушки стали резко очерченными, а губы заалели, как будто их накрасили.
– Дядюшка, я!..
– Ты-ты. Когда люди по-настоящему обеспокоены состоянием дорогого человека – они не медлят. Они находятся рядом.
– Так ведь я…
– Работала. Молодчина какая. А что если бы Далила свалилась с высоты. С координацией у ней неважно (вспоминает её легендарный спуск в институте). Ты бы потом ей фрукты принесла загипсованной в больничку?
– Дядюшка… Я не знала.
– Зачем приносить. Ты бы там и дежурила, наверное.
– Так что-то случилось что ли?!
Хрисанф продолжал наседать.
– Обязательно должно случиться что-то, чтобы Золотарева явилась народу? Кто-то ведь крестной назвался нашей четверне. И вот Далила не в духе, детки мои малые орут, горничные не справляются, весь дом в какашках и слезах, я бегаю из пункта А в пункт Б и не совсем не успеваю за всем творящимся бедламом.
– Так было разве?!
– Так каждый день, между прочим.
– Дядюшка, говорите напрямую!
Эта не заплачет. Крепко стоит.
У Аэл в голове пронеслось.
Никто в мире не увидит меня слабой кроме Арсена. И он бы не видел, если бы я не становилась сама не своя с ним. Чего добивается дядюшка Хрисанфий? Он сердится на меня? Я ведь просто была обеспокоена тем, что тётушка не выходила на связь.
– Ладно. Иди домой.
Аэлита вышла из машины, но потом её голова всунулась обратно через водительское место.
– Дядюшка, если ты обидишь Лил – будешь иметь дело со мной!
Её лицо стало по-прежнему озорным и задорным и вроде как она говорила в шутку. Улыбка мелькнула и на устах Агния, однако внутри он немного насторожился.
– Ваше высочество, помните, что мы с вами родственники.
– Помню-помню!
– Не раздумывай отныне. Приходи к нам, когда угодно. Наши двери всегда будут открыты для тебя.
– Даже если никого не будет дома?
– Да.
– Хорошо.
– Мы с Далилой ссорились. Но это вечные перебранки между супругами.
– Ой, это меня не касается, простите!
– Аэлита.
– Дядюшка?
– Ты меняешься. Ты же знаешь об этом.
– Нет. Я такая же! Почему вы расстроились, дядюшка?! Я что-то не то сказала?
– И очень многое.
– Что же?!
– Мне пора. Жена ждёт давно.
– Дядюшка, стоп! Что случилось?! Я глупость какую-то вытащила из себя?
Хрисанф помониторил, как глаза девушки меняют оттенки зеленого, как в водовороте омута.
– Аэл, прости, но я не могу принимать твои слова за букву закона. Даже если ты отенкай. Мы же друзья. Ты – крёстная моих детей.
– Отенкай-пупенкай! Мне надоело слышать это. Я это я!
– Вот и не забывай об этом. Даже если отенкай. Докажи мне.
Он уехал, внутри себя произнося как молитву.
– Я не могу бояться её. Даже если подвергаю свою жизнь угрозе. Это же Аэлита! Аэлка! Однако, она превращается. Арсен, ты хорошо позаботился о ней.
Глава 37
Хрисанф занёс покупки на кухню и стал заваривать свой любимый кофе – для себя, и просто воду – для жены. Далила была немного спросонья и в ожидании позднего завтрака, или уже обеда, копалась в телефоне.
– О, мне Аэлита звонила оказывается (обнаруживает пропущенные).
– Хочешь какао?
– Капельку можно ага.
Она отставила интернет, поскольку муж уже накрыл на стол и положил рядышком с её интересной ватрушкой и яблоками в тесте драконий фрукт.
– А груши в тесте бывают?
– Конечно, я испеку тебе вечером. Как раз накупил фруктов по дороге.
– Как прошло? Помирился с директором?
– Да, мы теперь с ним товарищи по счастью оказались.
– Почему?
– Просто влюбленные дураки.
Далила заинтересовалась, поэтому Агний в подробностях рассказал об полуартистическом выступлении руководителя.
– Мм.. Я знаю Аполлониду, то есть видела пару раз, она всего на три года старше его.
– Он сказал, что это неважно. В смысле цифровая разница.
– Хмм…
– О чём думаешь?
– Ни о чём. Я не могу думать 24/7/365. Так просто о мелочах, что взбредёт.
– Виктория, Ванесса, Вероника уже ели, как я посмотрю.
– Да, они кушали.
– Как там… Тебе удобно?
Она вышла с ним в коридор и устроилась на большом подоконнике, чтобы немного понаблюдать клонящееся к закату скромное зимнее солнце.
