– Почти на 89 процентов уверен, что с ней всё в порядке, так что не беспокойся. В их организации насчёт безопасности всё честь по чести. Прилично. И не вини себя так сильно. Скорее всего, это его воздействие, если ты, как говоришь, как в рот воды набрал и просто следил за происходящим. Арсушка – довольно языкастый брошка ты. Не верю, чтоб не отпустил какую-нибудь очередную смачную штучку. Или это только меня можно оскорблять как попало.
– Ненавижу этого Тутти.
– В жизни каждого мужчины наступает момент, когда он встречает неистребимого соперника. Теперь-то ты хоть на миллимоль понял мои чувства.
– Что за дурацкое имя!
– Я его видел пару раз, когда он ещё был подростком, но уже заявил о себе. Теодор Сантана. Правда, ходят слухи, что он не любит, когда упоминают о его южных корнях. Скорее всего, из-за того что желает установить нужные связи там, где ему нужно. Поэтому все его зовут Тутти, зелёный принц. Он ученик их главаря, современного Мерлина, Стэнли Лавшики. Так что. Нам до них плавать и плавать.
– Они что, все отенкаи?
– Отенкай – это не диагноз. Далила вот Кузьку моего причислила в свой список. Якобы отщепенец. Просто, как объяснить. Эта организация занимается концентрацией светлых сил. Такая вот ядерная бомба. Тоже дураки. Как и все в этом мире. Они давно не могут сработаться с отенкаями, так как, сам знаешь, например, твой колобок: сильный и независимый. Поиграет, нажрется чипсов и на боковую. Мало для счастья надо. Спасение мира – не как амбиция. Спасение мира – как не делай другому худа. Трудно их привлечь, заинтересовать.
– Почему моя девочка.
– Потому что твоя девочка имеет все шансы пойти далеко вперёд. Сообщила ли она тебе… Недалече, как вчера, эта дюймовочка наезжала на меня и на мою семью.
– Аэлита? Невозможно.
– Угрожала южному централу в кавычках. И я чуть в штаны не наклал от страха за собственную шкуру. Этот процесс начался не сегодня.
– Чего? Чего ты опять мелешь?
– Обостренное чувство справедливости – палка о двух концах, сахарный мой. Та Аэлита, которую я повстречал до знакомства с тобой, была, как мне показалось, иной. Обычная девчонка. Только отенкай. Но с тобой она изменилась. Не обвиняй Тутти. Смотри в себя. Твоя любовь взрастила эту королеву.
– Брехня!
Арсен пролетел через какой-то канал и оказался в здании с круглой стеной из блестящего булыжника.
– Птерыч, ты здесь?
Ответа нет.
Что ж. Опять этот гребаный Хрисандель отправил меня в качестве шпиона и по-любому поместил то свое животное – Киру. Гадость!
Было неясно. Хоть он находился в относительно, вроде бы, небольшом пространстве, двигался как будто в старой компьютерной игре: налево, ещё налево. Не видел картины целиком.
Стоп. Тише.
В этом секторе стояла простая металлическая кровать с тонким матрасом и лёгким одеялом, под которым лежала Аэл, подключенная к системе, и, похоже спала.
Поодаль, прислонившись к стене, прямо на полу сидел худой парень среднего роста, с короткой стрижкой. Волосы тёмные, но, возможно, светлее, если отрастут. Аккуратные небольшие уши, светлая кожа то тут то там с родинками и пигментами, но не веснушчатый. Глаза с двойными веками и сверху и снизу, серо-синие. Чуть угловатый телом, но очень уверенный в движениях и во всём остальном. Нос у такого должен был бы быть вздернутым, но с еле заметной горбинкой, видимо фамильные гены.
Блять. Он точь в точь, как эти супергерои из фильмов, только без трико. Я слишком старомодный для моей молодой жены.
Тутти занимался тем что ел яблоко, потом вытаскивал его целехоньким из своего рта, лениво отслеживая поступление веществ через капельницу. На нем были простые удобные джинсы, кеды и полосатая футболка.
Появился какой-то древний старик и пошёл разговор.
– Тутти.
– Да, сэр.
– Надо было как-то предупредить её сожителя.
– Я хотел, но он как будто не возражал.
– Это не дело. Позови его сюда, или там, на квартире проинформируй.
– Будет сделано.
– Эта отенкай – важная фигура в нашей практике. Даже если всё накроется медным тазом, наконец, имею честь созерцать филантропного экземпляра.
– Все они – филантропы.
– Да. Но это социальный тип.
– Она – милашка.
– Тутти, забудь про это. Работа. К тому же она замужем.
– Чувствую, это недолго. Тот чувак ей не подходит.
– Теоретически ей будет лучше одной, но она сама решит.
– Сэр, я думаю она с удовольствием расстанется с былой жизнью и уедет с нами.
При этих словах его голова дернулась назад и ощутимо стукнулась затылком о каменную стену.
– Ай!
– Что с тобой, сынок?
– Простите, сэр. Побочка от моих человеческих генов.
– Ты и есть человек.
– Сэр, человеком я был совсем другим. И она теперь совсем другая.
Тутти посмотрел на спящую, затем поменял раствор.
– Она всё время хочет только спать.
– Нормально. У некоторых так бывает. Кто её муж? О её родне мы в курсе, но этот парень. Такой серый икс.
– Хмырь какой-то. Меня больше интересует другое, сэр.
– Что?
– Недавно слышал, что в этих местах видели Хрисанфа.
– Неужели? Тот самый конъюгат, который пропал из виду много лет назад?
– Вот бы встретиться!
– Не забывай, что ты – мой ученик.
