Её взгляд в страхе метался по кухне, выдавая панические мысли.
– Каким же я был слепцом, – продолжать укорять себя Евгений. – Так вот, где ты пропадала вечерами. Почему я сразу не догадался? Ты… ты предала меня. Вы все меня предали!
– Всё, хватит, я больше не намерена выслушивать этот бред! – огрызнулась она в ответ. – Это уже переходит все границы, я ухожу!
Катя резко сорвалась с места и хотела покинуть кухню, но выход перегородил Евгений и схватил её за запястье, пожирая при этом озверевшим взглядом.
– И куда ты собралась? – Он одёрнул её к себе.
– А ты как думаешь? – злобно фыркнула она ему в лицо.
– О-о-о нет, – ядовито протянул Евгений. – Он отнял у меня всё, и я не позволю ему отнять ещё и жену!
– Отпусти меня! – крикнула она, пытаясь вырваться из захвата.
– Никуда ты не пойдёшь.
Его разум растворился в потоке гнева, слился с ним, а глаза окутала пелена безрассудной ярости. Новиков всё сильнее сдавливал её запястье, пока она пыталась вырваться и убежать с кухни.
– Что ты делаешь?! Прекрати! Мне же больно!
Катя что есть силы дёрнулась в направлении выхода, пока муж тянул её обратно. В какой-то момент ей всё-таки удалось освободить руку, но нога в махровых тапочках предательски заскользила по гладкому полу кухни, поехала вперёд, а Катя опрокинулась назад. Она падала. И в краткий миг своего последнего вздоха ей показалось, что она увидела всю свою непрожитую жизнь: ребёнка, что с теплотой и нежностью качает на руках, счастливый блеск в глазах Алексея и его безмерно добрую улыбку, их общий дом и долгую жизнь, наполненную любовью и заботой. Это был безумно краткий, но такой насыщенный миг эйфории, прежде чем суровая реальность явила всю свою предательскую сущность из неудачных обстоятельств. Казалось, пройди ещё шаг, проскользни немного дальше – и мечты могли обернуться явью, но на их пути встал кухонный стол с ужасно острыми углами. Падая на пол, Катя с грохотом ударилась виском об один из них и сразу же потеряла сознание.
Сердце Евгения на мгновение замерло, а дыхание спёрло. Сквозь шум в голове от захлестнувшего его гнева он не сразу смог понять, что произошло. Он стоял и смотрел, как подёргивается в конвульсиях тело его жены, как из рассечённого виска безостановочно струится кровь, растекаясь в багровое пятно рядом с её головой.
– Катя? – позвал он растерянно, и в этот момент осознание острым копьём пронзило его насквозь, пробивая даже пелену из алкогольного дурмана. – Катя!
Евгений завопил что было сил, бросился к жене, приподнял её голову, но было уже поздно. Катя не подавала признаков жизни. Плохо осознавая свои действия, он пытался зажать рану рукой, но кровь тут же просочилась сквозь пальцы, обагряя его руки и колени. Он со страхом взирал на следы своих деяний, медленно стекающих по ладоням, звал жену всё громче, надрывно кричал, просил Вселенную прекратить этот кошмар. Но она осталась глуха к его мольбам, непреклонно демонстрируя весь ужас его несдержанных поступков.
Когда осознание реальности с болезненным ударом ворвалось в разум Евгения, он бросился в комнату, нашёл свой мобильный телефон и, пока возвращался на кухню, пытался набрать номер экстренной службы, но кровь с пальцев размазывалась по сенсорному экрану, и тот отказывался адекватно работать. Острый приступ отчаяния охватил Евгения. Он ругался, проклинал весь мир, а из глаз брызнули первые слёзы. Новиков подошёл к телу своей жены, вытер экран о штаны и вновь набрал номер скорой помощи. Пока в трубке звучали первые гудки, он прикоснулся к шее Кати, страстно желая почувствовать биение пульса под своими пальцами, но ответом была мёртвая тишина. Он опять и опять ощупывал её шею в истеричной надежде найти спасительный ритм.
– Скорая помощь, здравствуйте, слушаю вас, – раздался томный женский голос из трубки.
Евгений вновь впал в ступор, слушая только жужжание тысячи панических мыслей в своей голове.
– Алло, что у вас случилось? – повторил голос.
Новиков сбросил звонок и с яростью отшвырнул телефон в коридор, потом уселся на пол рядом с Катей, приподнял её бездыханное тело и крепко прижал к себе. С каждой секундой он рыдал всё сильнее, ощущая, как его сердце разрывается на части, как стремительно ускользает смысл всей его дальнейшей жизни. Он прислонился щекой к голове Кати и стал слабо раскачиваться на месте, будто убаюкивая свою жену.
– Я не хотел… Я не хотел… Так не должно было случиться, – повторял он тихо, как мантру, всё крепче вплетаясь пальцами в её волосы.
Так он просидел некоторое время, постепенно сходя с ума от горя, пока в его голове не вспыхнула внезапная искра надежды, безумная идея, затмившая своим светом остальные мысли.
– Я всё исправлю, милая, – прошептал он сквозь слёзы и поцеловал её макушку. – Я всё исправлю.
