Контакты с утопленником полностью

Мы поели довольно быстро, при почти абсолютном, однако без неловкости, молчании: оба здорово проголодались. Или, может быть, следовало бы сказать «нездорово»? Нездорово и неприлично, если вспомнить, что несколько часов назад мы нашли труп.

Мы убрали со стола, потом Алекс откупорил еще одну бутылку, на сей раз десертного вина, к сладостям, которые достал из буфета.

— Что означает слово «тулпа»?

И он моментально выключил магнитофон.

— Это понятие, используемое в тибетской мистике, означает, в общих чертах, «магические, иллюзорные творения», — начал объяснять он с энтузиазмом. — По их мнению, такие творения могут создаваться как сознательно, путем медитации или исполнения определенных ритуалов, так и абсолютно бессознательно, когда автор творения и сам не знает, что создал его.

— А кто же тогда знает?

— Чаще всего никто. Автор остается неизвестным…

— Нет, нет, я имею в виду, кто, кроме него, может знать, что вообще создано творение, если оно иллюзорно?

— Знают те, кто видят его, Эми, — ни секунды не колеблясь, ответил Алекс. — При целенаправленном, а, порой, и невольном сверхсосредоточении мысли на данном объекте, мозг начинает излучать очень интенсивные биоэнергетические волны, понимаешь? И иногда их концентрация, в специфическом сочетании с множеством других факторов, достигает такой степени, что мысленно образованная форма этого объекта, который, может быть, давно и не существует, а, возможно, и не существовал реально, становится видимой для окружающих. Более того, оно, это «творение», может прочно закрепляться в пространстве и даже, в некотором смысле, оживать.

— До какой степени «некотором», Алекс?

— До такой, что может существовать даже после смерти своего создателя… если, время от времени, другие тоже фокусировали на нем свои мысли.

— Ну да, конечно… Похоже, однако, что такие чудеса происходят только на Тибете. Наш мир, видимо, слишком цивилизован для подобного, не так ли?

— Понимаешь, Эми, — заметил коротко Алекс, — извини, это, наверное, прозвучит нескромно, но все же ты должна знать… Я не невежа, изучал право в Гарварде, владею несколькими иностранными языками. Не маньяк, не какой-нибудь суеверный тип…

— Ну хватит! — прервала я его излияния. — Значит, насколько я понимаю, ты считаешь, что Йоно ничто иное, как иллюзорное творение капитана Ридли, которое, в силу специфического сочетания множества факторов здесь, в имении, ожило. И продолжает жить в течение вот уже двух веков, так как потомки его создателя, один за другим, невольно берут на себя функцию подпитки этого иллюзорного Йоно своими биоэнергетическими волнами. Так?

— Нет. По-моему, все это пока лишь надежда. Так как в противном случае… Но нет, нет! Слушай, нельзя не согласиться, что в этой теории есть своя логика. Да и почему ты так уверена, что в нашем «цивилизованном» мире, который всего лишь прагматичен, да и то на самом низком, материальном, уровне, не могут происходить подобные чудеса? И почему, в конце концов, это считается чудесами? Только потому, что они не материальны?

— Ясно. Намекаешь на призраков и вампиров.

— Да, — подтвердил Алекс. После чего счел уместным напомнить: — Как и на воскресающих мертвецов.

Я усмехнулась иронически:

— Ко всеобщей радости, однако, люди, которым они «являются», подозрительно малочисленны.

— Чем сложнее явление, Эми, тем сложнее комбинация необходимых объективных и субъективных факторов, или, иными словами, причин, которые могут его породить. Так что в перечисленных примерах не люди малочисленны, а моменты, в которые образуются соответствующие комбинации, крайне редки. Аналогичный случай с разными внеземными существами, зелеными человечками, чудовищами… А что касается божественных явлений, то при огромном количестве религиозных фанатиков, все это выглядит еще более правдоподобно.

— Может быть, в подобных случаях получается что-то вроде голограмм? — предположила я, явно заинтригованная.

— Прекрасно! — Лицо его неожиданно засветилось от радости. — Замечательно, что и ты пришла к такому же выводу. Голограммы! А они, каковым бы ни было их происхождение, сколь страшно порой ни выглядели бы, всего-навсего изображения, и ничего более. И именно поэтому я надеюсь, что моя теория верна. Теперь ты меня понимаешь?

Да, я его поняла.

— Ну, а если она неверна? — спросила я пониженным до шепота голосом.

— И если в этой легенде есть хотя бы доля правды, — продолжал он, как будто не слышал меня, — если у капитана Ридли действительно был брат-близнец, которого утопили, или убили и сбросили с борта…

— Кто? — грубовато прервала я его. — Сам капитан?