Контакты с утопленником полностью

— Нет, нет!.. Не он лично… Но факт то, что ничего не известно о прошлом этого человека: ни о его происхождении, ни откуда он явился, ни что его привлекло или принудило остаться в этом захолустье. Нет никаких объяснений преждевременной смерти его жены; тебе, наверное, известно, что он прибыл сюда лишь с единственным сыном и… ее бренными останками. Почему бы ему было и не иметь брата, убитого… не имеет значения кем и из каких побуждений. А потом, естественно, он страдал, не говорю, что непременно от угрызений совести, и до самого конца жизни очень, очень часто думал о нем. Представлял себе, как его обезображенное тело вздымается там, на океанском дне, как он выходит на берег…

— Угу. Что-то типа библейского «Лазарь! Иди вон…»

— «Пусть идет!» — на этот раз голос Алекса прозвучал грубо. — Будем молить Бога, однако, чтобы в нашем случае воскрешение было только кажущимся. Потому что оно может быть и реальным, Эми! В том смысле, что появления Йоно не какие-то там причудливые голографические «проекции», а он… не совсем материализованный, но… Иллюзорно сотворенное существо, которое приобрело материальные качества и, следовательно, может вступать в контакт с другими материальными существами.

— Или, если сказать проще, могло бы и убить кого-нибудь.

— Нет, Эми. Человек, подсознание которого импульсивно управляет его действиями в данный конкретный момент, мог бы убить через него и одновременно не знать, что стал убийцей.

Алекс замолчал, испытующе глядя на меня. Я отпила глоток вина, в горле у меня пересохло, потом медленно произнесла:

— Этот, фактически второй вариант теории… ты его придумал сегодня, да?

— Ошибаешься. Он пришел мне в голову еще несколько месяцев назад, когда я увидел связь между первым и вторым пребыванием в имении няни, Фионы Гетфильд, и смертью двухлетней Глории. Потом в архивах я нашел следующее: тридцатью годами раньше, когда она тоже была здесь, в платежных документах записана серия гонораров, выплаченных разным врачам; кроме того, первый из них был выплачен на следующий день после того, как были произведены окончательные расчеты по строительству дороги, и этот год совпадает с годом написания портрета…

— Если я правильно тебя поняла, — прервала я его, проявляя смекалку, — ты считаешь, что когда дорога была построена, капитан приехал сюда со своим несовершеннолетним сыном и его няней для того, например, чтобы осмотреть место для строительства их будущего дома. И именно тогда Йоно появился в первый раз.

— Абсолютно верно! А на следующий день ребенок заболел. Заболел он и на следующий день после праздника по случаю окончания строительства дома, когда Йоно впервые увидели и другие. Эти болезни случались потом гораздо чаще, когда они уже жили в доме. Но после того как няню уволили, проблемы со здоровьем как рукой сняло.

— Значит, по-твоему, она… Она управляла действиями Йоно?

— Вероятней всего, да. Да, похоже, Эми, она являлась, кроме всего прочего, и субъективным фактором, необходимым для его появления. А именно эти появления и насылали на детей болезни.

— Подожди! Неужели и ты, как и Вал, считаешь, что Йоно превратился в вампира? Что пил их кровь… подстрекаемый ее подсознательной «жаждой»?

— Не знаю, но я убежден, что сентиментальное решение того, первого Валентина, вернуть в дом свою бывшую няню, стоило жизни его двухлетней дочери. И заметь: он начал строительство этого дома еще до того, как Глория заболела. Да, именно тогда он решил, что необходимо покинуть дом уже мертвого отца!

— Однако некоторое время спустя, довольно большое время, пастор, который, может быть, приходил в имение по разным поводам…

— Не «может быть», а действительно приходил, я проверял это и по церковным архивам. В первый раз он был здесь двадцать пятого июля тысяча восемьсот семьдесят четвертого года, крестил внука вышеупомянутого Валентина, и в тот же вечер некоторые из приглашенных видели Йоно. Видели те, кто не убежал, несмотря на кошмарное нашествие бабочек… Но как бы там ни было, пастор Ардис Берден был здесь и десятью годами позже, в тот день, когда Валентин умирал; оставался и на ночное бдение. А уже на следующий день после похорон, Эми, этот дом, в котором мы сейчас находимся, был брошен в такой спешке, словно тут вспыхнул пожар! Итак…

— Итак, — подхватила я нетерпеливо, — был построен третий дом, но, через не знаю сколько лет, покинули и его, переселившись в первый. То есть опять возникла нужда «переселяться», на этот раз из-за одной из сиделок уж и не знаю, какого Ридли…

— Джонатана Ридли Второго.

— …потому что она, так же как няня или пастор, послужила подспудным фактором, о чем никто и не догадывался, фактором очередного воскрешения, а, возможно, и управления этим горемыкой: иллюзорным творением капитана, мысленно получающим подпитку от его потомков, Утопленника.

— Точно, — однозначно подтвердил и эту нелепицу Алекс. — Вот только никак не могу узнать имя этой сиделки. Жаль, что именно в последнее время бухгалтерские книги велись очень неаккуратно, да и в городском архиве…