Контакты с утопленником полностью

2. Надгробная плита кап. Ридли: 5 марта 1763 — 19 марта 1834. 11 апреля 1834 — расходы Валентина Ридли (первого), связанные с повторным въездом Фионы Гетфильд в Первый дом. С 18 апреля 1834 по 2 августа 1834 идут два последовательно выплаченных гонорара д-ру Ландри. Надгробная плита Глории Ридли: 8 февраля 1832 — 2 августа 1834. 23 июня 1834 — приход от продажи кораблей и первоначальные расходы, связанные со строительством Второго дома. 30 декабря 1841 — расходы на погребение Фионы Гетфильд. 13 ноября 1843 — дата рождения Джонатана Ридли (второго); то есть через целых два года после ее смерти и через девять лет после смерти его сестры!

3. Надгробная плита Валентина Ридли (первого): 7 апреля 1799 — 16 августа 1884. Внимание: Ардис Берден, пастор методистской церкви с 1872 по 1889! 19 августа 1884 — первый счет Джонатана Ридли (второго) гостинице. Тогда его сыну — Валентину Ридли (второму) было десять лет.

4. Джонатан Ридли (второй) умер 29 апреля 1921. Счета по оплате сиделкам — с 1 мая 1919 по 29 апреля 1921. Внимание: выяснить имена сиделок, особенно тех, которые работали 12 декабря 1920! 12 декабря 1920 — расходы Валентина Ридли, связанные с ремонтом и уборкой Первого дома. Дата рождения Джонатана Ридли (третьего) — 6 декабря 1920.

5. Вопрос: почему он начал строительство Святилища только в 1986, при условии, что Юлия родилась в 1957, а Валентин — в 1968!?

6. «Первому» появлению Йоно не предшествовало скопище бабочек — их описание впервые встречается лишь 17 июля 1834. Не служит ли это показателем того, что именно его присутствие способствовало их постепенному вырождению и мутации, приведших к сверхразмножению?

7. 25 июля 1874 (Ардис Берден!) — еще одна дата появления Йоно, которой предшествовало появление бабочек. Сведения об этом предоставлены людьми, не имевшими родственных связей с семьей Ридли. Может ли быть, что за этот промежуток времени он не появлялся ни разу, а последующие появления отмечены лишь в последние три года? Нет! О них умалчивали. Но почему они участились в последнее время?

8. Тулпа.

9. Лох-Несское чудовище, воскресшие мертвецы, призраки, вампиры, божественные явления и пр. тому подобное.

Отпечатанный текст на этом заканчивался, а внизу от руки было приписано:

10. Мариша…

Я начала читать сначала, прилагая не совсем напрасные усилия, чтобы уяснить общую логику всех этих дат, акцентируя внимание, на вопросах, вопросительных знаках и выделенных курсивом словах. Что-то выстраивалось в моей голове, но пока еще на интуитивном уровне, довольно туманно, чтобы назвать это пониманием. Так или иначе, я старалась запомнить как можно больше из прочитанного — может быть, именно здесь таился ключ или один из ключей к «подземелью», где корни настоящих событий вполне могут оказаться гораздо более глубокими, чем представлялись мне до сих пор.

«Но почему они участились в последнее время?» — перечитала я еще раз, и именно в этот момент кто-то тихонько постучал в дверь…

— Алекс?

— Да, я.

— Хорошо… входи.

Каким бы он ни был, воспитание у него было безупречное — вошел в свой собственный кабинет только после того, как я ему разрешила. Я не пыталась скрывать, что прочитала его бумаги, так и продолжала сидеть на его стуле, держа их в руках, он это сразу же заметил и, похоже, отнесся одобрительно. Возможно, он нарочно послал меня сюда; вряд ли он забыл, что оставил напечатанное на видном месте, раз дополнения от руки были сделаны вчера вечером — ведь именно вчера за ужином зашла речь о Марише… о смерти Мариши, если говорить точнее.

— Ты, наверное, приложил немало усилий, чтобы выбрать эти данные из такого количества архивных материалов, — предположила я.

— И из архивов мэрии, в том числе, — добавил он. — Но это еще не все. Главное, надо было догадаться расположить их в нужном порядке. А теперь, ты, конечно, извини, но я хочу пригласить тебя на кухню, потому что сразу, как только сюда перебрался, решил, что столовой пользоваться не буду. Одному за столом было бы неуютно в таком большом помещении…

— Пожалуйста, не извиняйся. Там и десятерым было бы неуютно. Десятерым, да и двадцати тоже.

На столе, где сто сорок лет назад семья Ридли оставила завтрак по «мистическим причинам», сейчас стояла добротная, но отнюдь не изысканная пища: густой овощной суп, шницели с жареной картошкой, салат из свежих овощей, несколько видов сыра, большое блюдо со свежими фруктами. Бутылка белого вина стояла в ведерке со льдом. Окно было широко распахнуто, приятно зеленели ветки старого вяза, лаская глаз, а солнце — высоко в зените, высоко над домами — щедро дарило свет, но не раздражало своим ослепительным ликом. Алекс поставил рядом тумбочку с маленьким магнитофоном, и выбранная им музыка дополняла общую гармонию, вносила успокоение… Эх, как было бы хорошо, если бы сейчас мы были не в этом доме и в этом имении, а где-нибудь совсем в другом месте, и если бы мы были влюблены, и если бы… Если бы еще многое, многое было другим.