Контакты с утопленником полностью

— Хорошо, к черту, ладно! В смысле, жаль, конечно. Но давай вернемся, наконец, в настоящее, Алекс. К нашему собственному и очень проблематичному настоящему. Ты говоришь, точнее, пишешь, что в последнее время появления Йоно участились. Что ты конкретно имеешь в виду?

— Именно это: что в последнее время они участились.

— Однако из-за кого?.. И почему вчера ты утверждал, что это «к счастью»?

— Потому что у меня повышаются шансы добраться до истины, Эми. До изначальной истины рода Ридли.

— Хм… Твое любопытство мне кажется не совсем здоровым. Да и, как печально известно, человек редко доходит туда, куда шел. И я не удивлюсь, что и с тобой произойдет нечто подобное, и ты придешь, например, всего лишь к какой-нибудь неизначальной истине о самом себе.

— К какой-нибудь? — улыбнулся он. — К той, что я сумасшедший?

— О, нет, нет… к сожалению. К моему сожалению, естественно. Ты знаешь, я уже почти поверила в твою вчерашнюю теорию о достаточной ненормальности, которая предохраняет от сумасшествия. Мне кажется, что все здесь… очень надежно защищены. Просто зацементированы! Да, увы, моя надежда на то, что вы окажетесь просто сумасшедшими, угасла насовсем.

— Твои слова меня не удивляют, Эми. И я пережил подобное разочарование вначале.

Алекс подался ко мне с другого конца стола, а его теплые золотисто-карие глаза исполнились сочувствия. Непритворного, хотя, может быть, лишь мимолетного сочувствия по отношению… к следующей намеченной жертве? Я вспомнила, с каким напряжением он наблюдал за мной утром, когда все мы, кроме Клифа, стояли там, возле трупа Тины. И как молчал, когда я отчаянно пыталась всех их убедить, что не далее как позавчера вечером видела ее беременной… А теперь? Теперь, наверное, во исполнение очередного пункта заговора, он решил заморочить мне голову тем, что по имению расхаживает… существо, «почти материальное» и способное на убийство.

Но ведь, как говорится: «В каждой шутке есть доля правды».

— И все же кто… кто в последнее время исполняет роль инициатора и регулировщика? — спросила я так серьезно, что даже сама удивилась. Неприятно удивилась. — Ты, Алекс, должен бы иметь мнение по этому особо важному вопросу.

— Не особо, а решающе важному, — поправил он меня, но этого показалось ему недостаточно, потому что он сразу же добавил с апломбом: — Судьбоносно важному вопросу. Только нет, пока мое мнение по этому вопросу еще не сформировалось. И вообще, настоящая ситуация не совсем аналогична предыдущим. Тогда здесь присутствовал ребенок в каждом из тех трех случаев, когда покидали один из домов, и я уверен, что происходило это именно из-за появлений Йоно. Присутствовал ребенок и в каждом из случаев, когда Йоно видели другие, посторонние лица. А в последнее время это не совсем так.

— Не совсем?.. Господи! — Я сделала резкий жест, едва не смахнув чашку. — Мариша! Ты связываешь ее смерть с тем, что она гостила в имении… Но, Алекс, она умерла совсем недавно, а гостила здесь два с половиной года назад. И к тому же она уже была больна…

— Да. Так говорят.

— Думаешь, лгут?

— Я думаю, что если Мариша в то время и страдала каким-нибудь недугом, это было совсем не то, что в дальнейшем привело к ее смерти.

Он свел брови и упрямо уставился в окно, где раскинул ветви вяз, лишь бы не встречаться со мной взглядом.

— Очевидно, субъективным фактором всегда был человек, не имеющий кровной связи с семьей Ридли, — промолвил он немного погодя. — Итак: Арнольд, Дензел, Тина и госпожа Ридли; вот люди, которые два с половиной года назад тоже жили тут.

— Ну а ты? — Я поджала саркастично губы. — Почему ты не включил в этот список себя?

— Я, слава богу, приехал в этот дом где-то через месяц после Рождества, когда Маришу уже отправили обратно в приют.

— Ну да, весьма уместно это твое «слава богу». При условии, что ты веришь в неголографический вариант своей теории, конечно.

— Человеку свойственно верить в лучшее, Эми, в желаемое. А я… боюсь, что тот вариант, который до сих пор казался мне какой-то зловещей фантасмагорией, в конечном счете, может оказаться единственно возможным.

Я глубоко вздохнула:

— Ну вот, наконец-то, пусть и обходными путями, мы подошли к убийству Тины.

— Наконец-то? — Алекс с недоумением захлопал глазами. — Да мы, фактически, все время только об этом и говорим. Оно, по всей вероятности, последнее звено в цепи событий, которая берет начало в далеком прошлом… Последнее пока.

Как всегда, мои нервы разыгрались так, что времени овладеть собой было недостаточно.

— Угууу! Пока, говоришь… Да, на этом вы не остановитесь! Но твоя теорийка, Алекс, она очень удобна: Утопленник, который приходит и выполняет чьи-то неосознанные, а, следовательно, и не поддающиеся разоблачению, преступные «заявки». Она могла бы стать очень удобной, если бы было кому отнестись к ней серьезно. Только вот… инспектор Станер показался мне довольно здравомыслящим человеком. У вас нет никакого шанса его одурачить! — Я перевела дух и, обессилевшая от только что выплеснутого «оптимизма», добавила: