Концертмейстер полностью

– Кого там ещё принесло?

– Не знаю. Спросить?

– Ну, спроси. Хотя не надо. Я сама. Аглая, смотри, чтоб ничего не подгорело.

Светлана, раздражённо и недоуменно покачивая головой, вышла из жаркой кухни, открыла дверь, замерла.

На лестнице стоял высокий мужчина в очках. На лице – ни тени улыбки.

– Здравствуй, Света.

– Здравствуй, Волдемар.

– Я не вовремя?

Арсений заметил, что на плече у неизвестно откуда взявшегося Волдемара Саблина висит большая дорожная сумка, а рядом с собой он поставил обшарпанный кожаный чемодан с ремнями.

Внутри Арсения прогремел гром, такой яростный, какой бывает при грозе только на юге.

Ещё сегодня утром в композиторском доме на улице Огарёва дед, дочь и внук готовились к незатейливому декабрьскому выходному. И лишь обильный снег, грозящий и непролазными сугробами, и коммунальными неурядицами, обещал стать явлением, выбивающимся из общего ряда событий, да предстоящее свидание Димки и Аглаи маячило слабой вспышкой на весьма унылом фоне. А теперь они ужинали, и рядом с ними сидели два человека, которые явились для того, чтобы поставить всё с ног на голову и безвозвратно изменить их жизнь. Радоваться такому повороту или горевать, сразу решить невозможно. Эмоции бурлили, как вода в кипящем чайнике, а воды накопилось так много, что выкипать ей бесконечно долго.

Да ещё и Аглая волею прихотливейших обстоятельств ужинает с ними. И ямочки на её щеках всё приметней. Она словно вишенка, только не на торте, а на огромном клубке человеческих судеб, который уж точно не размотается быстро.

Но вишенке до этого нет дела. Она – украшение. А что украшать – дело десятое.

Ужинать сели в гостиной.

Над столом нависала люстра с крупными плафонами.

У Светланы от волнения внутри всё дрожало, и вся её воля уходила на то, чтобы сдерживаться и вести себя так, чтобы никто ни о чём не догадался.

Волдемара она представила как бывшего коллегу по кафедре, который теперь живёт не в Москве и вот приехал в командировку, на научную конференцию, а с гостиницей возникли проблемы. Получилось так, что ему совершенно некуда деваться.

А как ещё? Не открывать же всем, кто он на самом деле?

Саблин не оспаривал эту версию.

Лев Семёнович, несколько ошарашенный явлением незнакомца и его угрюмостью, всё же попробовал втянуть гостя в вежливую беседу, но тот отделался ничего не значащими фразами.

«Если уж тебя приютили, можно вести себя полюбезней с хозяевами», – удивлялся про себя Лев Семёнович.

Арсений не сдержал данное себе обещание сегодня не пьянствовать. Как тут не выпить?

Да и водка оказалась хороша. Видимо, долго настаивалась.

Без спиртного перенести этот ужас казалось невозможным. Отец едва не умер, а этот негодяй сидит с ними как ни в чём не бывало за одним столом, будто он у себя дома, и мать всех самым вероломным образом обманывает. Нет! Так это нельзя оставлять. Но имеет ли он право на это? Тогда ему уже здесь не остаться. Мать не примет его сторону. Да и перенесут ли дедушка с Димкой правду?

Он так долго решался на то, чтобы сюда прийти! Но не для того же, чтобы снова бежать!

Ужин выглядел почти празднично. К водке добавилась бутылка вазисубани, салаты разместились в двух высоких салатницах, бокалы и рюмки зазывно блестели. От такого стола быстро не уходят.

Больше всех этому обрадовалась Аглая. Что-то подсказывало: вечер может получиться даже интересней, чем ожидалось.

Бокал вазисубани она выпила сразу почти до дна. Оставила на донышке для приличия.

Димка сосредоточился на хоккее. Неожиданный гость ему не понравился. Уж больно не вовремя явился. Да и ещё ночевать собирается. Но перечить матери он не привык. Если она его пустила, значит так надо.

Хоккей пока занимал его больше. Аглая вела себя так, словно межу ними сегодня ничего особенного не произошло. Ну и ладно! Он тоже перед ней расстилаться не собирается. Тем более что «Спартак» был близок к победе, как никогда. Он даже взял свой стул и сел поближе к телевизору, чтобы ничего не отвлекало.

Красно-белые, ведомые Сергеем Капустиным и Сергеем Шепелевым, сегодня не уступали ни в чём многократному чемпиону СССР. Такое не часто увидишь.

Во втором периоде преимущество «Спартака» местами выглядело подавляющим. Счёт, однако, не менялся. Ничья: 1:1.

Светлана терзалась из-за того, как неуклюже выглядит её версия по поводу присутствия Волика. Никогда к ней никакие коллеги не приезжали, ни с кем у неё не было таких коротких отношений, чтобы к ней заваливались без предупреждения. Да и она уже на пенсии! Какие коллеги?

Как ни удивительно, пока никто не усомнился в её версии. Ни папе, ни Диме не придёт в голову подозревать её в таком чудовищном обмане.

А Арсений?

Какая же глупость!

Она так ждала Волдемара!

Давно ли он освободился? И почему за все эти годы он никак не давал о себе знать? Ни одного письма… Она не наводила о нём справки. Он сам её об этом просил, боясь, что её измучают допросами.

И что ему теперь надо?

Она, конечно же, не разлюбила его. Но время, время…. Как им теперь его преодолеть, да ещё в такой ситуации, когда приходится лгать? Неужели он не мог найти какой-нибудь другой способ для встречи?