Вес Юты буквально вмял врага в скалы! Бурый панцирь звонко лопнул, тёмная кровь даже не брызнула, выплеснулась волной. Значит, – отрешенно подумал Михр, снимая с засадника пояс и скручивая ему же локти, – жить выру осталось считанные мгновения, разорвана главная брюшная полость, возле жабр.
Эгра, кажется, и это понял в единый миг. Пересилил страх, перемог боль в разорванной клешне. Качнулся вперед, к самым глазам умирающего.
– Кто приказал? – быстро спросил он. – Ты умрёшь, Канга, он будет радоваться, вот так. Неузнанный. Обманул тебя, вот так, совсем.
Что шепнул в ответ бурый, Михр не мог разобрать. Зато сам ар-клари добавил несколько слов, не в силах сдержаться. Юта всё сделал правильно, нельзя было рисковать детьми… Но почему за эту правильность приходится расплачиваться так дорого? Нельзя теперь получить самый главный ответ!
Ар-клари испытывал мрачную уверенность: выр не успел сообщить полного имени, просто не выговорил…
– Я слишком тяжёл, – сокрушенно признал Юта, высоко поднимаясь на лапах и осматривая, ощупывая усами свое брюхо. – Думал, под ним песок. Панцирь зароется, спружинит, но выдержит… А тут камни. Что за беда… Панцирь оказался слабоват у него. Тоже мне, боевой выр, одного моего удара не выдержал. Его, готов поклясться глубинами, и булавой вполсилы испытывали. Эгра, мы сильно перепугали вас всех? Мальки… То есть дети, я прошу прощения. Эгра…
– Эгра бы и сам прибил злодея, – почти без дрожи в голосе сообщила девочка, та самая, что выпрашивала сказку прежде прочих. – Мы знаем историю о капитане Эгре и гнилом мёртвом выре, в которого вселился дух спрута. Тот был страшный и сильный. Но капитан одолел его.
Уткнулась в бок Эгры, обняла его руку и неуверенно улыбнулась, гладя рассеченную клешню. Выр благодарно качнул усами, побрел к воде, смочить рану. Попросил детей набрать мха для перевязки. Младшие засуетились, шепотом обсуждая, как ловко их Эгра отбил удар уса и какой он смелый. В шесть лет страх мал, потому что и понимание происходящего невелико. Всё же дети почти невольно двигались подальше от тела, лежащего в луже буро-зелёной крови. Старались не глядеть на страшное и прятались от него, отгораживались важным и полезным делом – сбором мха…
Один из старших мальчиков выдохнул сквозь сжатые зубы. Дрожащей рукой отбросил нож и сел, закрывая лицо руками. Он-то вполне осознал, что стоял только что в полушаге от собственной смерти. Стоял с ножом, который не может ни помочь защитить младших, ни даже причинить серьезный ущерб врагу, хотя бы напоследок… Эгра промыл рану, огляделся, погладил по головам младших, похвалил: уже притащили мох.
– Все целы? Никто не проглотил язык, так вот? Идите сюда, в нашу рыбину. Надёжное место, далеко от гнильца, возле воды. Никто не плачет? Не надо, сейчас все сразу скажите: «Спасибо, ар Юта, вы помогли нам». Все скажите, хором, вот так. Потому что это, дети, сам Юта ар-Рафт, князь северных земель. Самый сильный выр. Вот как!
Эгра суетился, пристально рассматривал лица детей, гладил по рукам, успокаивал, чаще обычного повторял свое «вот так», все ещё не в силах до конца очнуться от пережитого. Его малышей пытались убить! И кто? Знакомый выр… Эгра отмахнулся усом от мыслей и продолжил говорить громко и внятно, успокаивая детей. Которым сейчас надо знать, что худшее позади:
– Юта первый на отмелях. Сядьте, вот так. Я расскажу о нем. Мох сюда, теперь замотать тканью, вот так.
– Не первый. Второй после Шрома, – отозвался Юта. Он убедился, что враг мёртв и уже ничего не скажет… От огорчения князь сник на песок, ещё раз для порядка ощупал свой брюшной панцирь, в двух местах слегка поврежденный сталью клинков. – С Ронгой ар-Рагом я не дрался. Может, я даже и третий, Ронга пока что быстро вырастет, он помоложе меня… Ты знал гнильца, Эгра?
– Да, он был стражем главного бассейна. Очень злой, вот так… – маленький выр поник и опустил усы. – Я боялся его. Он безумный. Не только теперь. Раньше тоже.
– Хоть этого лови бережно, – распорядился Михр, подтаскивая безвольное тело пособника убийцы к краю скалы и готовясь спустить вниз.
– Ловлю, – вздохнул Юта, двигаясь к скале и поднимая руки. – Понимаешь, я бы иначе не успел. Я плохо выбрал место для засады. Думал, дети сядут у самой воды. Ожидал, что убийца вменяемый, не понесется в атаку таким вот дурнем, с ходу… Ты глянь на его глаза! Спинной аж позеленел, тагга пропитала его насквозь. Этот выр вроде тантовой куклы: пустой внутри, нет мыслей. Только злость и жажда. Эгра, он назвал имя? Может, дети слышали?
– Сказал «ар», – серьезно сообщила девочка, шаг за шагом подбираясь к огромному серо-узорчатому выру. В руке она держала мох и прикидывала, как бы половчее взяться за лечение. – Я точно слышала: ар. Как он стукнул тебя клешней! Очень больно? Давай приложу мох.
Юта тяжело вздохнул, буркнул «спасибо», забрал мох и протёр панцирь в поврежденном месте. Попросил принести ещё мха, и обязательно смоченного в морской воде. Завалился на бок, позволяя себя лечить всем без исключения.
