Михр крикнул, подзывая людей и выров от ворот: уже рядом, должны расслышать. Сам без сил опустился рядом с Эгрой, благодарно кивнул. Мысли в голове предательски путались. Не пойти по следу быстро, немедленно – наверняка упустить заказчика. Но если он прав, если заросли небезопасны? Если затея с Эгрой – лишь ловушка, устроенная для самой крупной дичи в этой дикой охоте – для князя ар-Рафт? Его гибель в столице расколет хрупкий мир севера и юга. Добрые отношения семей ар-Бахта и ар-Рафт окажутся под ударом: златоусый сам назначил дознавателя и тем подверг его неоправданной угрозе. Знал ведь бешеный нрав Юты. Но не обеспечил должной охраной… Само собой, сгинет и ар-клари, он виноват, ясно при любых оправданиях. Того и гляди, Кух сядет на прежнее своё место и начнёт распоряжаться в городе…
Подбежали выры-стражи, сминая широкую полосу кустарника вдоль самой тропки. Отвлекли Михра от тревожного и бестолкового хода мыслей, лишённого надёжной опоры доказательств, похожего на панику… Которой ар-клари терпеть не мог и сам никогда прежде не допускал.
– Ара Юту видите?
– Нет, но примерно его расположение оценили, пока он ломился и ветки летели во все стороны, – пояснил один из стражей. – Проложить к нему тропу, брэми?
– Да, но осторожно. Не знаю, чего я опасаюсь, – виновато вздохнул Михр. – Просто не спешите и глядите по сторонам.
– Тут и без спешки работа невелика, – заверил тот же выр. – Мы пойдем двумя парами, брэми. Нас как раз четверо. Как подобает в донном охранении пойдем, ощупывая путь усами.
Выр коротко загудел, подал знак. Второй встал рядом, низко, к самой земле, опустил клешни. С хрустом поддел корни кустарника, рванул руками и отбросил в сторону. Михр заинтересованно потёр затылок. Пока не видишь выров в деле, порой и не знаешь, на что они способны… Дорожка возникала в зарослях непостижимо быстро. Пройдя десять саженей выры остановились на отдых, вторая пара подменила их, с тем же усердием корчуя и прорубаясь… Михр чуть постоял, наблюдая за стражами, отдал приказ своим людям, подошедшим от ворот, тащить пленного во дворец и глаз с него не сводить. Отрядил пятерых охранять детей. Пожал плечами и ступил на новую дорогу – широкую, гораздо шире тропки к бухте. До Юты он добрался прогулочным шагом, нога за ногу – зато без остановок, выры трудились в полную силу.
– Главный заговорщик уйдёт, пока мы тут топчемся! Ты враг мне, ведь я намерен его смять. Если бы не Эгра, ни за что бы не остановился, – сердито пробасил Юта. Усами он срубал кончики веток, вымещая на них раздражение. Чуть притих, нехотя повернулся к ар-клари. – Но малыш так свистел… Я побоялся, что он совсем выдохнется. В общем, я крепко зол, но я стою на месте и слушаю тебя.
– След мог быть оставлен специально для Ютти. Через заросли способен пробиться только ты. Безупречная ловушка… если она есть.
– Гнильцы хотели погубить моего пса? – ужаснулся Юта. Возмущенно клацнул клешнями. Осел на траву и вздохнул. – Погоди. Я успокоился, начал думать. Юта ар-Рафт – противник не по силам всяким там ночным убийцам. Если в открытом бою… В меня целили? Ты так решил, вижу. Да, случись дурное, братья были бы в бешенстве, мы настоящая родня, друг за друга стоим крепко. Шрону высказали бы немало гнилых слов, при всём уважении. Младший, Гата, и того хуже, отказался бы общаться с любым ар-Бахта. Тем более, в своё время Шром имел глупость смять панцирь нашему старому.
Юта поник и задумался, подозвал пса, погладил по ушам. Нехотя отдал ремень в руки одному из стражей. Попросил беречь собаку и не отпускать далеко вперёд. Обратил оба подвижных глаза к Эгре и осторожно подобравшемуся поближе к мелкому выру.
– Я невежливо кричал, – сипло сообщил тот. – Прости. Никогда раньше не говорил таких грубых слов, вот так… Я наслушался их от своего фальшивого брата. От того, от гнилого кланда.
– Погодите, так свист не просто команда или окрик? – удивился Михр. – Я знал, что вы общаетесь под поверхностью так называемым «водным голосом». Но есть и ещё один язык. Да вдобавок жесты… Зачем так сложно?
– Сложно? Кто бы говорил! Мы не краснеем и не бледнеем. Мы не потеем, не кусаем губы и не подмигиваем, – насмешливо фыркнул Юта. – Вы, люди, напридумывали куда как поболее нашего. Но ты прав, свист и гудение, как вы их слышите – язык. Эгра мне сказал: «Поприжми хвост и замри, гнилой ущербный недоумок». Очень на него не похоже. Я сперва остановился просто от удивления. Я почти разозлился… Это был хитрый ход, Эгра. Даже мудрый. Когда боевой выр моих размеров злится, он бежит в сторону обидчика, но никак не наоборот, от него.
– Давай ещё раз извинюсь, вот так, – виновато вздохнул Эгра, низко опуская усы и припадая к земле всем телом. – Это не мои слова. Просто вспомнил… я всегда обижался на них. Сильно-сильно. Хотя всё было правдой. Жил без света, в гротах, сам знаю – гнилой. Клешни вот какие, совсем ущербные. Теперь одна порвана, почти и нет её.
Маленький выр поник ещё ниже. Юта забеспокоился, перебрал лапами. Растеряв остатки раздражения, подбежал к Эгре и погладил его усы.
