Аильгорд был и вправду велик и красив. Весь из белого и серого камня, с высокими широкими окнами да дверями, с башнями и спусками, с большим глубоким прудом, где плавали лебеди, и зеленым садом, он больше походил на сказочный дворец. Игенау был прав — даже Угомлик, суровый и богатый, казался по сравнению с Аильгордом жалкой лесной избой.
— Позвольте! — поклонился другой слуга, который вышел к ним из караулки. На нем был уже зеленый колпак. — Я поставлю лошадей.
Оба друга спрыгнули на землю, а Игенау не переставал восхищенно глазеть по сторонам.
— Нам туда. — напомнил ему Вида. — Перст, поди, ожидает.
Они прошли в замок, который внутри оказался еще богаче, чем снаружи. Тяжелые парчовые занавеси, цветастые шелковые ковры, позолоченная мебель, бронзовые светильники, драгоценные безделушки, цветные стекла, мраморные полы да лестницы. Все блестело, переливалось и даже пахло золотом и богатством.
— Вот и пришли. Тут Приёмная зала. — и Вида толкнул перед собой двери.
За ними вошли уже другие слуги, неся на подносе вино да спелые ранние яблоки.
— Винца-то я выпью. — оживился Игенау.
И он сам налил себе из бутыли. А Вида плюхнулся на мягкие подушки и вытянул ноги. Он бывал здесь тысячу раз и ни показным блеском, ни истинным великолепием его было не удивить.
Очень скоро к ним спустился сам Перст. Высокий, статный, он был настоящим хозяином Аильгорда, его живым воплощением. Даже дух захватывало от той силы и власти, что исходила от него. Вида встал, а за ним вскочил и Игенау, и оба они согнулись в поклоне.
— Вот и не ждал тебя я, Вида. — улыбнулся Перст, протягивая руку сначала Виде, а потом и Игенау.
— А мы вместе. — ответил тот. — Он мой лучший друг. Если что нужно, так я помогу.
— Помощь самого главного обходчего! — засмеялся Перст. — Да вы за час управитесь.
Он жестом пригласил юных обходчих поглядеть на карту, разложенную на столе.
— По северной стороне лес, вот здесь, вплотную подобрался к Аильгорду. Корни душат камень, крошат его в пыль. Вам задача пойти да поглядеть, какие деревья можно спилить, а какие пока оставить. Сделайте метки для рубщиков, которые вослед пойдут.
Игенау кивнул — работа и впрямь была несложной, а вот деньги, которые предложил ему Перст, были хорошими.
— Мы зараз управимся. — сказал он, вставая с места.
— Идите. — отпустил их Перст.
Раскланявшись, Вида и Игенау покинули сначала Приёмную залу, а потом и сам замок. А выйдя на ровную площадку перед садом, свернули по тропинке направо, попетляли среди деревьев и уперлись в калитку, которая должна была выпустить их за ворота именно там, где лес вплотную подобрался к людскому жилью. За ними, высунув язык, шел Чепрак, который до этого отдыхал в прохладной конюшне вместе с Ветерком и Пестоцветом.
Вида подергал задвижку и открыл калитку. Древний лес дыхнул на них трухой и горьким мхом.
— Пошли, — сказал он Игенау, засучивая рукава и повязывая волосы платком.
И первый двинулся вглубь леса.
Целый день друзья осматривали деревья, подкапывали корни, отрезали кору от ствола, гнули ветки, делали надсечки, принюхиваясь, пробовали на вкус то лист, то побег, припадали к гнилой земле, словом, делали все то, что нужно делать, коли зовешься обходчим. К вечеру они были мокрые от пота и черные от древесной пыли. Рубахи кое-где были разорваны цепкими колючими ветками, а у Виды на оцарапанной щеке засохла кровь.
— Ух! — вымолвил Игенау, садясь на какой-то трухлявый пень и вытирая пот со лба. — Неужто управились?
— Управились. — подтвердил Вида. — Сам не верю. Перст не солгал. Тут и щели меж деревьями нет, так близко и плотно они растут. Живой стеной стоят. Да и корни у них в руку толщиной.
Они немного посидели, отдыхая, а потом двинулись обратно, больше всего мечтая о том, чтобы побыстрее оказаться дома да смыть с себя и грязь и пот.
Дорога обратно заняла у них немного времени — они шли, прижавшись к стене и защищая глаза, пока рука Игенау не нащупала пустоту в том месте, где они оставили открытую калитку.
Мягкие сумерки просто ослепили Виду после целого дня, проведенного во мраке леса. Он зажмурился и опустил голову.
— Вот и наши обходчие! — услышал он довольный возглас и, разлепив глаза, увидел подходящего к ним Перста. За ним шла, весело напевая, его дочь Бьиралла.
Вида разинул рот — внезапно весь мир поблек, уступив первенство красавице Бьиралле, прекраснее которой еще не рождалось на Оннарской земле. Вся в розовом и золотом, с черными волосами, с яркими зелеными глазами и нежным румянцем на щеках, она походила на яркую пташку.
— Все выполнили! — ответствовал Игенау, кланяясь до земли. Он словно не заметил красы юной хозяйки Аильгорда. — Почти тысячу меток поставили. Рубщикам будет работа!
Бьиралла поджала губы и повела чудесным носиком. Игенау смутился — от него правда несло потом, мокрой землей и гнилыми пнями. Вида, заметив взгляд друга, вышел вперед и, согнувшись пополам, гаркнул:
— Вида Мелесгардов да друг его Игенау Апкененов!
Бьиралла перевела взгляд с Игенау на него, а потом прыснула.
— Экий ты смешной. — сказала она и убежала обратно в сад.
