Ойка, которая уже давно освоилась в Угомлике, каждый раз с таким восторгом слушала его рассказы о лесе, что Вида решился однажды взять ее с собой.
— Своими глазами поглядишь, — сказал он, до блеска натирая свои ножи.
Зора сначала запретила Ойке идти с Видой, но потом, поддавшись на уговоры сына, отпустила их в лес, строго-настрого наказав идти только торными тропами.
— Эх, мама! — махнул рукой Вида, про себя смеясь над ее боязливостью.
Трикке тоже должен был идти, но в ночь перед походом он так наелся грушевого варенья, что весь следующий день пролежал под одеялом с холодным полотенцем на лбу.
Подседлав Ветерка, Вида и его маленькая попутчица выехали из Угомлика. Он, как и обещал Зоре, поехал по единственной большой дороге прямиком в Аильгорд, чтобы оттуда добраться до Ваноры, где, как он знал, ему всегда были рады.
А Ойка, которая в первый раз за все время оказалась за пределами замка, глядела во все глаза. Если раньше, когда он смотрела вниз с вершины холма, лес представлялся ей черным пятном, уходящим далеко за окоем, то теперь она с изумлением обнаружила тысячи тысяч непохожих друг на друга деревьев и трав. Вида даже спешился, чтобы Ойка могла потрогать шершавые стволы своими руками.
— Давай соберем листья! — предложила она, поднимая с земли красный кленовый листок. — И украсим Угомлик!
— А ведь и впрямь! — воскликнул Вида, потрясенный такой находчивостью Ойки. — Засушим, и всю зиму они будут радовать нас своими красками.
И сам споро начал выискивать особенно яркие листья.
Где-то вдалеке послышался топот копыт, но Вида даже внимания на то не обратил, так увлекся поиском подходящих листьев. Только тогда, когда горячий конь, фыркнув, остановился прямо позади него, юноша обернулся.
— Вида Мелесгардов! — окликнула его Бьиралла и засмеялась.
У Виды чуть сердце не остановилось от этих слов. Бьиралла, одетая в серое, расшитое жемчугом, платье, красный плащ под цвет осенней листвы и черные сапожки, гордо восседала на своем коне, глядя на юношу сверху вниз. Еще в Аильгорде Виде подумалось, что прекрасней ее не было на всем свете, а сейчас он убедился в своей правоте — Бьиралла заставила померкнуть даже лес.
— Бьиралла! — хрипло отозвался Вида, выпустив из рук пучок листьев. — Рад видеть!
И он низко поклонился, стараясь скрыть горящее от смущения лицо.
Бьиралла легко спрыгнула с лошади и подошла к юноше, насмешливо глядя на его пылающие щеки.
— Что это ты тут делаешь, Вида Мелесгардов? — строго спросила она.
Всегда находчивый, Вида не нашелся, что сказать. Внезапно его занятие показалось ему глупым и бессмысленным.
— Я… — начал он, стараясь придумать причину, которая в глазах юной прелестницы не выставила бы его дураком. — Гуляю.
— Вида! — позвала его Ойка из-за деревьев. — Иди сюда!
Бьиралла вопросительно вскинула бровь.
— Это Ойка. — ответил юноша, краснея еще больше. — Моя названная сестрица.
Ойка, неся перед собой охапку листьев, сама вышла к ним. Маленькая, тощая, с непослушными рыжими волосами, выбившимися из тугих кос, с мучнисто-бледным лицом, в простом платье, надетом по случаю похода в лес, она выглядела настоящей уродицей рядом со статной красавицей Бьираллой.
Увидев рядом с Видой незнакомую девицу, Ойка тоже смутилась.
— Ойка, это Бьиралла! — познакомил их Вида.
Бьиралла царственно кивнула, продолжая без стеснения рассматривать девочку.
— А ты что здесь делаешь? — решился продолжить их разговор Вида.
— Решила осмотреть свои владения. — ответила Бьиралла, ослепительно улыбаясь. — Осенью в лесу так хорошо!
— А мы собираем листья, чтобы украсить Угомлик. — пискнула Ойка, не зная, что Вида постеснялся озвучить Бьиралле истинную цель их остановки.
Юная красавица насмешливо посмотрела сначала на крошечную Ойку, потом на смущенного Виду и, топнув каблучком, сказала:
— Поехали в Аильгорд. Отец купил к Неммит-Соре новых лошадей.
Услышав такое предложение, Вида тотчас же позабыл о том, что им нужно было к Ваноре.
Он помог Бьиралле сесть на коня, потом посадил на Ветерка Ойку и в конце вскочил сам.
— Догоняй, Вида Мелесгардов! — дразнясь, закричала Бьиралла и, что было сил, ударила коня под бока.
Если бы он мог, то тотчас бы исполнил ей приказ, но маленькая Ойка все еще боялась быстрой езды, поэтому он мало-помалу отстал. Прибыли они в Аильгорд с большим опозданием. Бьиралла уже успела сменить серое платье на зеленое, а волосы расплести и оставить струиться по плечам и спине.
— А ты не торопишься, Вида Мелесгардов! — как бы в шутку упрекнула она Виду, когда они вошли к Золотую залу, и тряхнула тяжелыми серьгами.
— Прости, Бьиралла, — виновато развел руками Вида.
