Скарборо и не ждал от Ольхина большего, чем тот пообещал. Если эскадра Попова не поддержит нынешнее правительство Галаада, это уже хорошо. Но лучше, если бы она поддержала коалицию. Россия и Япония в качестве союзников молодого государства предпочтительнее, чем ДеРюйтерштаадт и вся Голландская конфедерация в целом. Потому что союзник, находящийся на другом полушарии, гораздо безопаснее, чем сосед. Особенно сосед сильный и агрессивный настолько, что может задушить тебя в братских объятиях.
Но этого Скарборо Ольхину не сказал. Как не назвал и причин, по которым здесь вскоре все запылает. Преподобный Эпес был твердолоб, узкомыслящ, неспособен принять необходимость перемен. Но он еще принесет пользу братству Гидеонову и обновленному Галааду.
Об этом же говорили голландский консул Питер ван Зюйтен и его агент, еще недавно известный в среде гидеонитов как Ихавод Грин.
Ван Зюйтен, ранее служивший в африканских колониях, вынес оттуда острую неприязнь к жаре, а также основательно – из-за слишком яркого солнца – попортил зрение. Поэтому он предпочитал самые прохладные помещения, какие можно найти, и даже в сумрачные дни носил дымчатые очки. На работоспособности этого щуплого лысеющего человека указанные обстоятельства никак не сказывались.
– Проанализировав ситуацию, – говорил он, – я не уверен, что итог ваших действий, минхер Страатен, был вполне успешен. Да, Совет Содружества сам себя загнал в угол, и у него не будет иного выхода, кроме просьбы ввести войска из ДеРюйтерштаадта. Скоро это станет ясно даже самым глупым из них. Но Эзра Скарборо по-прежнему жив и на свободе. И вряд ли это можно счесть удачным стечением обстоятельств. Пока Эпес и Сеттл готовили свои акции, Скарборо держался в тени. Что будет, когда он из нее выйдет?
– Полагаете, что Скарборо сам подкинул информацию Совету и тем самым устранил конкурентов?
– Не мне вам объяснять, что у гидеонитов репутация людей, честных до фанатизма. – Ван Зюйтен снял очки, потер переносицу, вновь водрузил окуляры на место. – Но вы провели среди них не один год. Как думаете – такое возможно?
– О, гидеониты, безусловно, честные и праведные люди. Вопрос в том, что они считают честным и праведным. Предать, убить неверного, это ведь не грех, правда? «Дочь Вавилона, опустошительница! Блажен, кто воздаст тебе за то, что ты сделала нам! Блажен, кто возьмет и разобьет младенцев твоих о камень»[30], – преподобный Эпес очень любил эту цитату из Писания.
– Но здесь речь не о неверных, а о собратьях Скарборо.
– Это значит, что Эзра Скарборо – гораздо более гибкий политик, чем мы предполагали. У вас есть сведения, где он сейчас находится?
– Нет, нам удалось выяснить лишь, что он покинул Хеврон.
– А поскольку я сейчас не могу действовать открыто, подобраться к нему будет сложно… Нужно задействовать всю цепь, а на это уйдет время.
– Не стоит. Полагаю, Скарборо выйдет на свет сам, как только казнят Эпеса. Он хорошо разогрел публику своим воззванием… Новый Давид, мститель за Саула.
– Вы думаете, Эпес непременно будет казнен?
– У Мэйсона, каков он есть, нет иного выхода. Он слишком далеко. Если он хочет сохранить дружественное отношение иностранных держав, то должен уничтожить тех, кто представляет для этих держав явную и постоянную угрозу. Судя по арестам, которые идут в Нью-Бетлехеме, следствие движется быстро… в любом случае главная проблема для нас не Мэйсон и даже не Скарборо. Это Камминс.
– Камминс лоялен правительству.
– Но до каких границ простирается эта лояльность? Да, он арестовал Эпеса, но предвидит ли он, что казнь преподобного послужит поводом для нового мятежа? И если так, не делает ли он это преднамеренно? Так же, как Скарборо чужими руками убрал конкурентов, Камминс убирает Мэйсона и его клику. И все с помощью одного Эпеса. Какая экономия! Воистину пуританская. «Не трать попусту – не окажешься в нужде».
– Значит, по-вашему, Камминс вынашивает диктаторские планы?
– Камминс – единственный в нынешнем правительстве человек, представляющий собой реальную силу, хотя формально он в Совет не входит. У него исключительно высокая репутация в действующей армии, и если он объявит себя командующим, сместив бездарного Пибоди, у него найдется немало сторонников. А если он разгонит Совет… весь вопрос, что он сделает: позволит Мэйсону казнить Эпеса и воспользуется взрывом народного негодования, чтобы прийти к власти, или, наоборот, освободит Эпеса, сделав его своим знаменем и заложником.
– Так что же нам предпринимать?
– В первую очередь – не мешать ему.
– Но, господин ван Зюйтен, исходя из ваших выводов, у Камминса есть все шансы захватить верховную власть в государстве.
