– Что врет, не думаю, ваше превосходительство, а что цену набивает – не без того. Он, впрочем, и не скрывал. Так или иначе, войны здесь не миновать, вот и старается… упредить события. А в вашей воле как начальника эскадры распорядиться сведениями.
– По правде говоря, были разговоры о том, что подобное может произойти – и с великим князем были, и с морским министром, даже канцлер, на что уж от морских дел далек, снизошел до нас, грешных. – Попов поморщился, едва не плюнул. – Все политика эта, не люблю ее, Господь свидетель. Наше дело флотское, военное, инженерное. Короче, задача наша в этом случае патрулировать южную часть побережья, а в случае необходимости связь держать через Орегонию, там страна не столь дикая, курьерские суда заходят… А вот и кофий принесли!
Появился адмиральский лакей Лаврушка, по определению Андрея Александровича – скотина преленивейшая, и пройдоха притом, но терпим за некоторые полезные уменья: например – талант отлично варить кофе. Вместе с кофейником на подносе находился и графинчик рома, каковой адмирал в умеренных дозах одобрял. И за кофе, как уже сказано, не преминул выбранить Галаад за техническую отсталость.
– Стало быть, не будете с японцами встречи искать, Андрей Александрович?
– Так ведь у них свое начальство есть, не дурней нашего, и уж если нам юг выпал, то им, стало быть, север. Смысла нету дожидаться. Тем паче что они такую бумаженцию очень скоро получат, ведь это здешний революционер пообещал?
– Да, он собрался представить копии меморандума господину Ханпейте. А тот, по моим сведениям, из города выехал. Полагаю, вдоль побережья скачку устроил, навстречу компатриотам.
– А что я говорил, смысла нет. Дозагрузимся – и в путь-дорожку.
– Однако беспокоит меня, ваше превосходительство, что японское правительство получит сведения прежде нашего. Господин Ханпейта, конечно, мне друг, но дружба дружбой, а служба службой. Японцы, говорят, по части связи большие мастера. А этот тихоход, простите за резкость выражения, когда еще до орегонских вод дойдет.
– А вот тут-то мы вас, батенька, и поправим! – Глаза адмирала блеснули. – Думаете, я сюда вас пригласил кофий распивать? Отнюдь.
Свечкин показался в каюте и сообщил:
– Ваше превосходительство, докладываю – все готово, вас ждут.
– Что ж, пройдемте, Александр Александрович.
Попов был доволен и радостен, как ребенок, которому предстояла веселая и занимательная игра.
На палубе их дожидались капитан «Ермака» Гациский, капитан «Нижнего Новгорода» и начальник штаба флотилии, флаг-капитан Улыбышев, а также несколько офицеров и нижних чинов, Ольхину незнакомых.
Сейчас палуба выглядела несоразмерно просторной: как утверждалось, так было задумано, чтоб оружейные станки могли легко проворачиваться при отдаче.
– Отдать сигнал флагману! – скомандовал Гациский, и матрос на оружейной башне поднял сигнальный прожектор.
Ольхин не сразу понял, что произошло, – видел лишь, что все окружающие, от адмирала до последнего матроса, смотрят в сторону «Ермака», находившегося от плавучей батареи в некотором отдалении.
Ему помстилось, что над флагманом кружат две крупных птицы – скопы или буревестники. Однако после того, как он, приложив руку к глазам на манер козырька, проследил за полетом, птицы, свободно парившие по ветру, казались ему все более странными – а потом Ольхин убедился, что это и не птицы вовсе. Разве что крылья роднили эти рукотворные создания с пернатыми детьми природы.
– Извольте видеть! – провозгласил адмирал. – Вот что придет на смену всяческим монгольфьерам: автолет! Новейшее порождение российской инженерной мысли. Первый летательный аппарат тяжелее воздуха!
– Но позвольте, как же они летают? Какой механизм способен привести их в движение?
– Они парят, используя силу воздушных потоков, соединенные с мускульной силой летуна. Разумеется, мы работаем над тем, чтоб увеличить мощность. Но пока эти аппараты все еще в стадии испытаний. Мы совершали вылеты в открытом море, теперь будем делать облеты побережий.
– Так вы за счет автолетов собираетесь увеличить скорость сообщения с Орегонией? – Ольхин запрокинул голову, следя, как автолеты кружат над терминусом.
– Но это не единственная наша цель, да-с! Галаад, говорите, закрытая страна? Но мы теперь можем исследовать ее с высоты и делать фототипические снимки, которые поступят в распоряжение генерального штаба.
– Значит, действительная задача экспедиции…
– Помяните мое слово, будущие конфликты, чреватые войнами, будут разрешаться с помощью науки, а не вашей проклятой политики!
Грохочущие удары один за другим – это автолеты опустились на палубу терминуса и со страшным скрежетом проехали по ней. Однако плавучая батарея даже не покачнулась. Матросы бросились к автолетам, в то время как летуны выбирались наружу.
– Так вот почему терминус имеет такую конструкцию, – в задумчивости произнес Ольхин.
