В его руках гитара казалась изящной хрупкой игрушкой. Своими немаленькими и не самыми тоненькими пальцами он извлекал из инструмента нежнейшие звуки, которых я так безуспешно добивался от других музыкантов.
– Добрый день! – обратился я к нему.
Он страшно испугался. Думал, ругать будут за то, что играл на чужой казенной гитаре.
– Простите, вы новый гитарист?
– Нет, я так, взял попробовать, что за инструмент. – Костя встал, собираясь уходить.
Роста он был немалого, больше двух метров.
Я его остановил.
– У вас так здорово получается. А вы кто? Здесь работаете?
– Да, я помогаю… – Он замялся.
Потом выяснилось, что Костя подрабатывал в оркестре грузчиком. Таскал контрабасы, литавры, усилители для гитар.
Я сразу же к музыкальному редактору.
– Соло на гитаре будет играть именно он, Константин Кужалиев!
После всяких бесед, уговоров, даже небольшого конфликта Костя все-таки записал партию гитары. Сыграл потрясающе.
С тех пор Костя участвовал в записи альбома «Юнона» и «Авось» в качестве певца и гитариста. Он играл соло в «Сказках старого Арбата», в «Руси изначальной», в других фильмах. Потом Костя снялся в фильме Грамматикова «Звезда и смерть Хоакина Мурьеты», стал солистом ансамбля Владимира Назарова. Но это было после. А сейчас Костя стоял в двери, причем не один, а с каким-то незнакомым человеком.
– Это Игорь, – представил он его.
Оказалось, что Кужалиев знал, что мы после больницы все еще чувствовали себя очень слабыми и никак не могли освободиться от последствий желтухи. Вот он и решил, не предупреждая нас, привести с собой знакомого врача. Правда, о том, что наш гость был доктором, Костя не сказал.
Мы, конечно, немножко недоумевали, зачем это он привел к нам Игоря. Но тут произошло то, чего никак нельзя было ожидать. Разговор зашел о болезни, об экстрасенсе, которого привела Злата.
И тут вдруг Игорь говорит:
– А никакой желтухи не было.
Наступила мертвая тишина.
– А что же это такое было? – растерянно спросил я.
– Всем вам положили бревно поперек ног и перекрыли энергетические каналы. Это порча. Вас заговорили на смерть.
Снова долгое молчание. В ту пору про энергетические каналы мы ничего не слыхали, а уж представить себе какое-то бревно, из-за которого все чуть не умерли, вообще было невероятно.
Игорь видел наше недоумение и начал рассказывать об устройстве человека, о том, что оно гораздо более сложное, чем обыкновенно принято считать. Помимо перемещения жидкости в кровеносной, лимфатической и мочевыводящей системах в человеческом теле происходит постоянное движение энергии. Движется она по энергетическим каналам.
Если их перекрыть, то произойдет то же, что и в том случае, когда тромб затыкает кровеносный сосуд. Перестает работать тот или иной орган. Дальше болезнь, смерть.
На энергетические каналы можно воздействовать дистанционно, пользуясь специальными техниками. В народе это называется черной магией. В научных кругах психотехника была предметом весьма нетрадиционных исследований. В СССР ими занимались сотрудники специальных лабораторий КГБ.
Как потом сказал Костя, Игорь как раз и работал в одном из этих учреждений.
– Кто хотел нашей смерти?
– Последствия я сниму, циркуляция энергии полностью восстановится. А вот кто сделал?.. Это непросто. – Игорь замолчал.
Мы тоже ничего не говорили. Казалось, он пытался сосредоточиться.
– Подождите.
Прошло несколько минут. Игорь сидел, зажмурившись, потом открыл глаза. Взгляд его был каким-то сонным. Он смотрел прямо на меня.
– Это сделала женщина. Вы что-то обещали и не выполнили, обманули ее.
Тут на меня стали с интересом смотреть все, кто был в комнате.
– Да вы что?.. – Я-то точно знал, что никаким женщинам ничего не обещал, но попробуй-ка докажи свою правоту после такого вот разоблачения, сделанного на основе черной магии.
– Кто же эта русская женщина, комсомолка? – попытался я жалко пошутить.
Но Игорь был совершенно серьезен.
– Я вижу дом. Высокий. На первом этаже магазин нот. Перед ним стоит женщина, очень красивая, черноволосая, нерусская. Наверное, татарка.
«Все, мне конец», – подумал я.
Но дальше все вырулило в совершенно неожиданную сторону.
– Обещали вы не ей, а человеку, с которым она живет. Не деньги, не материальное. Может быть, что-то сделать. Да, вы обещали работать для него, писать музыку, а потом отказались. Страшная творческая ревность. Насмерть. Но теперь, после того как вы уцелели, он может сам заболеть и, дай бог, не умер бы. Пойдет обратный удар.
Он загадал мне загадку. Только через год я, кажется, понял, в чем было дело. Как-то на вечере в Доме литераторов я увидел в толпе зрителей жену некоего поэта. Я пытался с ней поздороваться, но она сделала вид, что не узнала меня, отвернулась, растворилась в толпе.
Я удивился и спросил нашего общего знакомого, с которым мы были на вечере:
– Чего это с ней такое?
– Да, она стала какая-то странная. Ее муж тяжело болел желтухой, чуть не умер. До сих пор не может оклематься.
У меня все похолодело внутри. В сознании молниеносно пронеслись совершенно ясные и яркие картины.
