На следующий день, как всегда, во Флориде ярко светило солнце. Было не жарко, а блаженно и благодатно тепло. Из моего окна на самом верхнем этаже гостиницы было хорошо видно, как наши ребята кто плавал в гостиничном бассейне, кто сидел в уличных джакузи, а кто грелся на пляже на берегу Мексиканского залива. За прошедшую неделю все подзагорели и стали не по-советски улыбчивы и доброжелательны. Было очевидно, что ближайшее будущее представлялось им в самых радужных красках.
Как же им всем рассказать, что… да вообще обо всем рассказать? Ведь я так и не придумал, что делать. А это означало только одно – надо возвращаться. Собравшись с духом, я снял трубку и набрал номер Мельника.
Два долгих гудка.
«Батюшки, да в Москве же еще раннее утро!»
Я бросил трубку.
Через несколько секунд звонок. Ну, думаю, все-таки я его разбудил. Приготовился к тяжелому разговору. Но звонил не Мельник.
Это была Татьяна Колодзей. Она говорила долго, ругала Рипа, рассказывала, что можно сделать, сыпала множеством незнакомых мне имен и после того, как запутала меня окончательно, вдруг сказала просто и ясно: «Ну, в общем, через два часа мы выезжаем в Майами, у нас встреча с Джином Ростоффом. Я уже договорилась».
Я еще не понял, кто такой Джин Ростофф и для чего нужна встреча с ним. Но, по крайней мере, все-таки это будет попытка что-то сделать. Лучше, чем ничего. И мы: это моя жена Таня, я и Татьяна Колодзей поехали в Майами.
По дороге Татьяна рассказала нам, что, кроме того, что он ее хороший знакомый, Джин Ростофф – один из руководителей крупнейшей в мире…
– Что, что, это действительно так?
– Именно, без всяких преувеличений крупнейшей в м-и-р-е юридической фирмы «Бейкер МакКензи», а именно, глава ее отделения в Майами. И через его контору проходит юридическое оформление всех сделок между Штатами и Южной Америкой.
– Ничего себе!
– В общем, чрезвычайно влиятельная персона.
Она с ним уже говорила, рассказала о том, что произошло. И он сам предложил встретиться и обсудить ситуацию.
Наша встреча – это недолгий ланч в японском ресторане. Я, собственно, ничего обнадеживающего не надеялся услышать, но после того как г-н Ростофф посреди всех всяких вежливых и ничего не значащих фраз вдруг сказал совершенно неожиданно для меня:
– Алексей, поверьте, мне стыдно за таких американцев, как Рип. Я постараюсь сделать все, что в моих силах, чтобы помочь вам.
Вот после этих слов мне показалось, что, может, еще не все потеряно.
А Ростофф продолжал.
– Я познакомлю вас с Джерри Феннеллом. Я знаю его очень давно. Он абсолютно честный и порядочный человек. Думаю, он сумеет сделать так, чтобы ваше шоу продолжалось. Сколько у вас спектаклей по плану?
Я ответил.
– Ну, это-то он вам точно сделает. Если, конечно, Татьяна поможет. Я правильно говорю, г-жа Колодзей?
Джин Ростофф улыбался.
Улыбались и мы.
«Так что, может, мы еще и выберемся? Господи! Уже в который раз-то? Ну почему у меня получается все с дикими препятствиями? Одна подножка за другой. Сколько я еще смогу выдержать?»
Я понимал, что ничем не мог помочь ни Джерри Феннеллу, который оказался добродушным, энергичным и каким-то очень оптимистичным человеком, ни Татьяне Колодзей с дочерью, очень толковой и целеустремленной молодой особой, приехавшей на помощь из Нью-Йорка.
Я просто сидел сложа руки и ждал, когда все само собой получится. И получилось! Конечно, не само собой. Новая команда, взявшаяся управлять проектом, приложила огромные усилия для спасения ситуации.
И вот наконец Джерри звонит мне и очень значительным и загадочным тоном приглашает к себе домой, где он устроил маленькую штаб-квартиру нашего проекта. Татьяна с дочерью уже были там.
Первое, что я увидел, войдя в комнату, где все собрались, была свернутая карта, лежавшая на столе.
Я понял, что это и есть главный сюрприз для меня.
А ну, конечно, это карта Флориды, где они небось отметили все города, куда мы поедем.
И я почти что не ошибся. Джерри развернул передо мной карту. Там действительно были отмечены точки для наших гастролей. Но это была карта не Флориды. Это была карта США.
«Дорогой Сергей Григорьевич!
Рад сообщить вам, что, несмотря на некоторые непредвиденные трудности, мы работаем точно по плану. Количество сыгранных спектаклей соответствует нашему договору. Изменились лишь некоторые места наших выступлений, но на количестве зрителей это не отразилось.
Больше того, у нас есть совершенно реальный план продолжения гастролей и после рождественских каникул. Причем не только во Флориде, но и в других городах США. Мы провели переговоры с Центром исполнительских искусств им. Кеннеди в Вашингтоне, в Солт-Лейк-Сити и Прово в очень крупных университетах. Есть предложения из Нью-Йорка и Северной Каролины. Актеры готовы за время рождественских праздников выучить весь спектакль на английском. Так просили наши новые прокатчики Джерри Феннелл и Татьяна Колодзей. Я уже вам о них рассказывал. Если вы даете добро, то мы начнем продвигать этот новый проект…»
Это отрывок из моего очередного письма-отчета Мельнику, написанного недели через две после нашей встречи с Ростоффом.
