А это хроника последующих событий:
Мельник одобряет наш план.
«Бейкер МакКензи», пригрозив Рипу судебным преследованием, возвращает театру исключительные права на прокат спектакля в США.
Для деятельности в США я создаю две организации: «Alta Productions» и фонд «Rybnikov foundation». Бухгалтерский учет этих компаний с подачи Ростоффа берет на себя знаменитая компания «Куперс и Лайбренд». Теперь мы можем официально заниматься прокатом спектакля.
Мы выступаем в театрах, в театральных залах университетов, в христианских церквях уже на английском, как я обещал Мельнику.
Протестантские церкви – это, по сути, огромные концертные залы. Запомнился один эпизод.
Во время нашего спектакля одна зрительница в церкви упала на пол и странно задергалась. Я испугался.
– Что с ней?
– Ее трогать нельзя, на нее сошел Святой Дух.
Для православного человека это было совсем уже в диковинку, и после спектакля наш хор, сойдя со сцены в зал, для зрителей пропел православные молитвы. На всякий случай. Прием был самый восторженный. По-моему, никто из пришедших в церковь американцев не слышал раньше православных молитв.
На несколько дней нам задержали выплату денег на гостиницу. Американцы, кстати, те самые прихожане протестантской церкви, узнав об этом, поселили всю нашу труппу у себя в домах. А законы у них были очень строгие. Никакого спиртного. Ни курения. И всех остальных излишеств!
А я-то наших ребят знаю. Не буду вдаваться в подробности, но приходилось им устраивать головомойку не раз и не два.
Далее.
Балетная звезда Барышников где-то в Японии подвернул ногу и отменил свои выступления в театре «Кравиц» в Вест-Палм-Бич. Мы выкупили это время и дали один спектакль в помещении, по роскоши не уступавшем Большому театру, с пятью ярусами и широкой и глубокой сценой. На спектакль пришел католический архиепископ Флориды г-н Смит и священник американской Русской православной церкви. Они стоя аплодировали после окончания спектакля и сказали мне самые теплые слова о «Литургии».
В феврале едем в совсем уже американскую глубинку. Штат Юта! Сначала в Солт-Лейк-Сити, а потом по заснеженной довольно опасной дороге (очень скользко, темно, много аварий с печальными исходами) мимо длинных тюремных заборов в Прово в мормонский университет. Встречают радушно. С гордостью показывают здание. А гордиться есть чем.
Представьте длинный коридор, по обе стороны обычные межкомнатные невысокие двери. И вот за одной самой рядовой из многих дверей сногсшибательное зрелище. Воплощенная мечта каждого, кто посвятил свою жизнь музыкальному театру. Зал тысячи на три человек. С классическими пятью ярусами. Сцена громадная, с немыслимой высотой. Большая оркестровая яма. О световом и сценическом оборудовании и говорить не приходится. Я цокаю восторженно языком.
– Это наш репетиторий для тех, кто увлекается театром.
– Ну, если это репетиторий, то, наверное, есть и театр? – спрашиваю у сопровождающего очень строго одетого (черный костюм, черный галстук) молодого человека.
– Ну, конечно.
Мы возвращаемся в коридор. И входим в дверь напротив. Такую же невыразительную.
А за ней… Точно такой же зал.
Да, да! Две Мариинки по сторонам длинного служебного коридора.
Но мормоны нас с «Литургией» в Прово не пустили. Цензуру не устроили некоторые тексты. А студентов это только раззадорило. Узнав, что мы договорились выступать в соседнем городе, они просили повесить афиши и у них, чтобы посмотреть «запретную» оперу.
Февраль 1995-го. У театра заканчиваются трехмесячные рабочие визы. Хочешь не хочешь, а придется после теплой Флориды вдохнуть морозного московского воздуха. Да и семьи актеров, оставленные в России, почти потеряли надежду увидеть своих жен, мужей, пап, мам, детей. Все-таки целых три месяца в разлуке! После отъезда труппы Флорида становится скучной, чужой и неуютной. Все наши пресловутые 16 тонн оборудования пакуем и… оставляем на складах в Америке. Ведь все верят, что после недолгого перерыва гастроли продолжатся.
У Джерри большие планы, и не только планы. Реальные договоренности с площадками. Начинать будем в Центре исполнительских искусств им. Кеннеди в Вашингтоне, с которым уже подписан контракт, а дальше, скорее всего, Нью-Йорк. И именно туда мы и отправляемся с Таней. Во-первых, на переговоры о гастролях. Во-вторых, на встречу с Эрнстом Неизвестным и Василием Аксеновым. За Эрнста Неизвестного совершенно неожиданно для нас вышла замуж Анечка Минасбекова, с которой мы дружили в Москве. Будет о чем поговорить. Несмотря на то что Аксенов и Неизвестный были друзьями Вознесенского, я лично не был с ними знаком.
Вот будет интересно показать им видеозапись «Литургии». А может, вообще устроить презентацию для нашей эмигрантской элиты? В качестве «промоушен» наших будущих гастролей. И вот в знаменитом нью-йоркском отеле «Плаза» точно, как когда-то в «Дон Сезаре», собираем публику, правда, здесь только нашу русскоязычную. Все смотрят очень внимательно.
А Эрнст Неизвестный после показа даже дает интервью радиостанции WKRB 90, 9 FM 21 марта 1995 г. Вот что он сказал:
