Сергей взял другую цепь и на выдохе обмотал ей свою грудь. После глубокого вдоха звенья цепи разошлись.
И вновь – аплодисменты.
Дальше следовало невообразимое: Сергей загибал немыслимые узоры из стальных прутьев, лежал на гвоздях, держа на груди каменную глыбу, носил на лбу самовар с кипятком и углями.
Когда Сергей скрылся за занавесом для короткого отдыха, на манеж выкатили платформу с пианино.
Зрители замолчали в ожидании следующего номера.
Зазывала поприветствовал их, и цирк вновь наполнился аплодисментами.
Он прокричал:
– Сейчас атлет продемонстрирует вам силу челюстей!
Под одобрительные возгласы появился Сергей. Зрители видели, как из-под купола спускается толстый канат с двумя петлями. Атлет совершенно спокойно дождался, пока канат ляжет на манеж, пропустил ноги в петли и сделал знак: поднимай. Оказавшись вниз головой, он принял от зазывалы специальное приспособление с прикрепленными к нему канатами, исходящими от четырех сторон платформы. Стиснув приспособление зубами, он начал плавно подниматься все выше и выше. Вдруг подъем остановился. На арену выпорхнула тоненькая девушка и с легким поклоном публике уселась на круглый стул возле пианино. Прокрутившись вокруг своей оси, она ударила по клавишам. Когда заиграл бравурный марш, зрители замерли. Сергея, удерживающего зубами платформу с пианино и пианисткой, медленно подняли под самый купол и так же медленно опустили… Вокруг раздались вздохи восхищения.
– Сергей Александрович, здравствуйте. Меня зовут Александр Дмитриевич Прозоров, – сказал доктор, – я по просьбе новгородца Тимофея Астафьевича Грузова.
Атлет посмотрел на него и кивнул:
– Я ждал вас еще вчера.
Доктор пожал плечами и, посмотрев на Тихомира, ответил:
– Их путь был не совсем ровным и гладким…
Сергей понятливо кивнул:
– Предлагаю сразу перейти на ты.
Стоявший рядом Тихомир с коротким поклоном представился:
– Тихомир Андреевич Медведь.
Из-за его спины выглянула Марфа с Петром на руках.
Тихомир представил и их.
Сергей кивнул и подмигнул Марфе.
Та потупила глазки, и ее щеки залились пунцом.
Доктор крепко пожал руку Тихомиру:
– Ну, что ж! Желаю вам удачи! А мне пора выдвигаться домой – в Старую Ладогу.
Доктор неспешно правил двуколкой, возвращаясь в монастырскую больницу.
«Как же беглецам поможет Сергей Данилов?» – думал он.
Его мысли о Тихомире и Марфе прервались, когда, уже на самом выезде из Новой Ладоги, он увидел тучного широкоплечего господина, стоящего на краю дороги.
Широкоплечий господин махнул ему рукой.
Доктор остановил лошадь и вопросительно посмотрел на него.
Господин молча подсел к нему:
– Разрешите представиться – Валерий Викторович Волков.
Доктор приподнял котелок:
– Честь имею. Александр Дмитриевич Прозоров.
Господин провел рукой по взъерошенным, коротким, черным с проседью волосам:
– Александр Дмитриевич, мы с вами приблизительно одного возраста, а значит, уже имеем определенный жизненный опыт.
Доктор вопросительно посмотрел в ответ:
– Чем могу служить?
Волков усмехнулся:
– Время сейчас позднее, вам надо домой. А у меня времени совсем мало. Поэтому позвольте сразу к делу.
Доктор кивнул в ответ, смотря глаза в глаза странному собеседнику, который продолжил:
– Мне надо знать, куда направился Тихомир и его спутники?
Доктор все понял и с усмешкой ответил:
– В любом случае мое время уже вышло.
Волков тяжело вздохнул и, понимая, что Прозоров ему ничего не скажет, молча достал стилет и хладнокровно с огромной силой нанес ему единственный удар прямо в сердце.
Последние слова, с хрипом слетевшие с губ доктора, были: «Честь имею!»
Первой проснулась Марфа, но просыпался и весь цирк.
Из клеток и стойл доносились вой и храп пробудившихся животных, мучимых голодом и жаждой.
