Тихомир непонимающе посмотрел в ответ.
Сергей рассмеялся, отодвинул в сторону занавес служебного входа и громко крикнул:
– Юра! Выйди на минуту.
Тяжелая ткань отодвинулась в сторону, и к Тихомиру подошел борец Юрий Шапошников.
Тихомир с восторгом посмотрел на великана снизу вверх.
Сергей подмигнул и сделал серьезную мину:
– Такая охрана подойдет?
Тихомир растерянно закивал.
На ярмарку пошли вместе с тем же рыжим клоуном с размалеванным лицом, который исполнял роль зазывалы.
Зазывалу все звали Петрушка, но и настоящее его имя было Петр.
Марфа морщила свой немного курносый носик, когда к нему так обращались. Ведь единственный Петр для нее был – Петр. Петр – Первый.
По дороге Петрушка периодически делал акробатические этюды: перевороты через голову с опорой на руки, стойки на кистях и задние сальто, но больше лицемерничал между кульбитами, улыбаясь пожелтевшими зубами, весело выкрикивая для привлечения народа:
Отдышавшись, Петрушка прошептал на ухо Сергею:
– Надо бросать курить… Годы уже не те.
Но, после серьезного ответного взгляда, снова заголосил:
– Сейчас вы увидите то, чего никогда не видели – человека разрывают кони! Кони будут не цирковые, а всамделишные! Цирк заплатит сто рублей тому, кто даст своих коней для представления!
То там, то сям слышались одобрительные крики.
Петрушка выждал, пока толпа успокоится, и добавил, указывая на Сергея:
– Но деньги будут уплочены, только если кони порвут его на две стороны!
Марфа стала заметно волноваться.
Тихомир вообще не понимал, что происходит.
Один Сергей был совершенно невозмутим.
Вокруг началось:
– Сто рублей… сто рублей… это ж какие бабки!
Поддавшись ликованию, один из торговцев выкрикнул:
– Я даю своего – каурого!
Не прошло и минуты, как другой поддержал его:
– А я дам своего гнедого жеребца!
Народ вовсю начал улюлюкать, поддерживая их.
Сергей, улыбаясь, разделся по пояс. Его рельефный, но совсем не «богатырский» торс еще больше возбудил толпу.
Слышались крики: «Давай! Порви его!»
Марфа в очередной раз посмотрела на Сергея, затем на Тихомира и покрылась густым румянцем.
Началось.
К предплечьям Сергея с двух сторон привязали крепкие конские вожжи, которые закрепили между двух конских шлей.
Сергей сцепил кисти рук в замок и прижал их к груди.
И один, и второй конь сопели, то и дело испуганно вырывались из удил, которые держали торговцы.
Толпа стала широким пестрым кругом, заняв практически всю торговую площадь. Все затаили дыхание и ждали начала.
Петрушка махнул рукой:
– Рви!!!
Торговцы стеганули коней, которые, притопывая, пытались разойтись в разные стороны, но…
…но Сергей удерживал их так, что они стояли на месте, только немного смещали его то влево, то вправо, перетягивая один одного.
Пот покрывал спины каурого и гнедого, но они никак не могли разжать мертвую хватку Сергея.
Сам Сергей стоял с широко расставленными ногами, слегка прикрыв глаза и вздернув лицо вверх – к небу. Его выпрямленная как струна спина с расправленными в стороны плечами казалась неподвижной скалой.
Толпа взволнованно заголосила, когда он расцепил кисти из замка и плавно начал распрямлять руки, отпуская их в разрывающую власть коней.
Когда кони выровняли его руки в стороны, народ разом охнул:
– Разорвут.
Затем наступила полная тишина.
Сергей стал так медленно подтягивать к себе руки, что они почти незаметно для зрителей снова соединились в замок.
Народ ликовал – как такое возможно?! Человек стягивает к себе коней, разрывающих его на две части!
На представлении было множество детей, которых родители традиционно брали с собой. Для них любая ярмарка была праздником, а эта уж точно останется воспоминанием на всю оставшуюся жизнь.
Чтобы лучше видеть, отцы сажали детей к себе на шею, а матери выводили их в первые ряды.
Петрушка подошел ближе к коням и сделал знак торговцам:
– Пора заканчивать.
Те, словно не понимая его, наоборот начали хлестать коней.
Кони под ударами хлыстов пытались высвободиться, но их держала какая-то неведомая сила.
Внезапно одна из вожжей лопнула, и каурый устремился прямо в толпу.
Раздались мужские крики и женский визг.
Казалось, что разгоряченный конь раздавит толпу и, в первую очередь, детей, выдвинутых в первый ряд…
…Люди оцепенело смотрели, как конь приближается к ним, взбивая копытами пыль.
