– Хвастливый грубиян! – крикнул Красный рыцарь и презрительно расхохотался. – Как твоё имя и откуда ты, Чёрный рыцарь? Судя по речам, ты, должно быть, из числа медоточивых глупых болтунов Круглого стола!
– Я не скажу тебе своего имени, – ответил Бомэн. – Я не принадлежу к доблестному обществу Круглого стола короля Артура. Но, когда я убью тебя и освобожу землю от такого бесстыдного рыцаря, я буду просить, чтобы король включил меня в число своих благородных сподвижников.
– Готовься! – грозно заревел Красный рыцарь. – Довольно!
И они, пришпорив своих коней, с копьями наперевес бросились друг на друга и сшиблись с такой силой, что их копья разлетелись в куски, у коней порвалась сбруя, и оба всадника свалились на землю.
Вскочив на ноги, противники бросились друг на друга с мечами. День уже клонился к вечеру, а они всё ещё сражались.
Красный рыцарь был опытный боец, и Бомэн многому у него научился, хотя и ценою тяжких ран.
Наконец, по обоюдному соглашению, они решили отдохнуть. Пажи сняли с них шлемы и перевязали их раны. Когда Бомэн поднял глаза на леди в окне, он увидел, с каким нежным участием она смотрит на него.
Это придало ему бодрости, и, вскочив, он предложил противнику приготовиться к последнему, решительному бою. Они снова ринулись друг на друга, и бой разгорелся ещё сильнее прежнего. Наконец Красный рыцарь ловким ударом выбил меч из рук Бомэна и, прежде чем тот успел поднять его, ударом кулака сбил его с ног и своею тяжестью прижал к земле.
– О, сэр Бомэн! Сэр Бомэн! – в страхе воскликнула леди Линетта. – Где же твоё мужество? Моя сестра смотрит на тебя, она плачет и рыдает, должно быть предчувствуя, что скоро Красный рыцарь завладеет ею!
Тогда Бомэна охватила такая ярость, что он страшным усилием сбросил с себя Красного рыцаря и, схватив свой меч, с таким ожесточением набросился на противника, что тот упал.
Бомэн перерезал застёжку у его шлема, но Красный рыцарь стал просить пощады.
– Презренный трус! – воскликнул Бомэн. – Разве эти рыцари, которых ты вешал, не просили у тебя пощады? Разве ты сжалился над ними? Поэтому и ты не заслуживаешь снисхождения.
С этими словами Бомэн убил его. Из замка его приветствовали радостными кликами.
Потеряв своего вождя, все графы, бароны и рыцари изъявили покорность Бомэну; но тот приказал им немедленно отправиться к королю Артуру и присягнуть ему на верность.
Затем леди Линетта поместила Бомэна в палатку Красного рыцаря и в течение десяти дней лечила его от многочисленных и тяжких ран.
На одиннадцатый день Бомэн надел свои доспехи, кроме шлема, который нёс его паж, и поехал верхом к воротам замка.
Но, подъезжая, он увидел многочисленную вооружённую стражу, которая подняла перед ним подъёмный мост, препятствуя ему войти.
В то же время в окне показался рыцарь.
– Благородный сэр, – обратился он к Бомэну, – я Грингамор, брат леди Лионессы, и не могу разрешить тебе войти. Мы знаем, что ты благородный и храбрый воин, но нам неизвестно, кто ты. Потому, пока ты не назовёшь себя и не скажешь, какого ты рода, я не позволю тебе видеть мою сестру.
– Я тебя знать не хочу, рыцарь, – сурово крикнул Бомэн. – Я желаю иметь дело с леди, на любезность которой вправе рассчитывать, потому что за её освобождение и любовь заплатил ценою собственной крови. Должен ли я уйти с сознанием, что она больше дорожит именем и благородным происхождением, нежели мужеством и преданностью? Скажи, сэр Грингамор, ты говоришь от лица леди Лионессы?
– Скажи нам только своё имя и какого ты рода, – повторил сэр Грингамор.
– Не скажу, – возразил Бомэн, охваченный стыдом и негодованием. – Будь я простой мужик, но я знаю, что действовал благороднее, чем презренный рыцарь, от которого я избавил тебя и твою сестру.
– Нет, нет! – воскликнул милый, прерывающийся от слёз голос, и сэр Бомэн увидел рядом с Грингамором прелестное личико леди Лионессы. – Мой доблестный рыцарь, не думай, что такова моя воля. Надо мной насмехаются, и в моём собственном замке мой брат не считается с моими желаниями! Я люблю тебя, рыцарь, кто бы ты ни был, потому что чувствую, что ты кроток, храбр и добр. Прошу тебя, не уезжай! Я люблю тебя и буду тебе верна до самой смерти! – И леди зарыдала, закрыв лицо руками, и удалилась со своими дамами.
Бомэн был уже готов назвать себя и открыть своё происхождение, как вдруг заметил в долине отряд направлявшихся к замку рыцарей. Он узнал в них рыцарей Круглого стола.
Ехавший впереди рыцарь, державший свой шлем в руках, подъехал к нему и воскликнул:
– О, Гарэт! Гарэт, мой брат, как ты обманул нас всех!
Сэр Бомэн крепко пожал рыцарю руку – то был его родной брат, рыцарь Гаэрис, посланный за ним королём Артуром.
Узнав о прибытии рыцарей, сэр Грингамор приказал опустить подъёмный мост и пригласил их в замок.
– Сэр Грингамор, по-видимому, я прибыл вовремя. Слава о подвигах моего брата достигла короля Артура, ибо рыцари, им побеждённые, явились к королю с выражением покорности.
– Рыцарь Круглого стола, скажи мне, кто этот храбрый рыцарь, не желающий открыть своё имя?
