И юноша ушёл, напевая охотничью песенку, и даже не заметил, что Прекрасная Изольда прислонилась к стене, теряя сознание.
Дело в том, что Прекрасная Изольда и была леди Лаундес, предназначенная победителю; но это было известно только ей и королю с королевой.
Король с королевой и весь двор недоумевали, кто был неизвестный рыцарь и почему он скрылся. Кое-кто подозревал, что это был Тристан, но никто не знал этого наверное, кроме прекрасной Изольды и оруженосца Тристана, Говерналя.
Однажды Тристан развлекался с рыцарями, играя в мяч на лужайке перед замком, а меч свой повесил на стене в зале над своим местом. Королева с Прекрасной Изольдой проходила через зал, чтобы посмотреть на забаву рыцарей, и увидела меч Тристана со странным девизом в виде змеи на рукоятке. Долго любовались они искусной чеканкой рукоятки с таинственными словами на ней. Наконец Изольда из любопытства вынула меч из ножен, и они увидели, что на клинке не хватает куска. Королева бросилась с мечом к себе в спальню, достала из сокровищницы шкатулку, а из шкатулки вынула обломок стали.
Королева приложила обломок стали к мечу Тристана, и он пришёлся так хорошо, что трещины почти не было заметно.
– Горе мне! – воскликнула королева. – Это осколок того меча, которым убит мой брат Маргаус, врач вынул этот осколок из его мозга. Сэр Трэмор тот самый коварный рыцарь, который нанёс ему смертельную рану!
У Прекрасной Изольды сердце замерло от страха за Тристана.
Королева с мечом в руках выбежала из своей комнаты. В зале она увидела отдыхавшего Тристана и уже собиралась нанести ему удар мечом, но Говерналь вырвал у неё меч из рук.
Тогда королева подбежала к королю и, упав перед ним на колени, воскликнула:
– О, мой господин и супруг, в твоём доме живёт презренный рыцарь, убивший моего брата, благородного Маргауса. Он прикрывается именем сэра Трэмора, но кусок стали, извлечённый из черепа моего брата, точно подходит к его мечу.
– Горе мне! – воскликнул король Ангиш. – Мне очень тяжело слышать это – он самый благородный рыцарь, какого я когда-либо встречал! Предоставь мне иметь с ним дело.
Придя к Тристану, король нашёл его в полном вооружении; рыцарь приготовился сразиться за свою жизнь, догадавшись, что узнали, кто он.
– Нет, сэр Трэмор, тебе невыгодно со мною биться, – серьёзно проговорил король. – Пока ты у меня в доме, бесчестно было бы с моей стороны убить тебя, а потому я разрешаю тебе уехать отсюда; скажи мне только, кто твой отец и действительно ли ты убил Маргауса?
– Меня зовут Тристан, – ответил молодой рыцарь, – я сын короля Таллоша Лайонесского. Я выступил на поединок с сэром Маргаусом ради моего дяди короля Марка, и это был мой первый поединок, потому что я только накануне был посвящён в рыцари. После битвы сэр Маргаус сам пошёл к кораблю, хотя и оставил на месте поединка свой меч и щит.
– Ты поступил как подобает рыцарю, – заметил король, – но я не могу разрешить тебе оставаться в моей стране – это прогневило бы мою супругу и её родню.
– Государь, – промолвил Тристан, – я благодарю тебя за ласку и радушие, а также благодарю королеву и Прекрасную Изольду. Перед отъездом я хотел бы проститься с твоей дочерью, потому что ей я обязан жизнью. Я обещаю всегда быть ей слугой и рыцарем, защищать её и сражаться за неё.
Затем Тристан простился с Прекрасной Изольдой и сердечно поблагодарил за ласку и за уход. Сначала Изольда молчала, опустив глаза и сжимая руки. Когда же он поклялся быть её рыцарем и биться за неё, когда бы она ни пожелала, и протянул ей на прощание руку, она подала ему свою, но не посмела взглянуть на него.
– Прощай, и Господь да хранит тебя, – слабым голосом произнесла Изольда и удалилась. Тристан подумал, что она гневается на него за смерть дяди.
Затем он со своим оруженосцем, не оглядываясь, спустился к морю, сел на корабль и с попутным ветром отплыл в Тинтаджиль, где король Марк и его бароны обрадовались выздоровлению и возвращению Тристана.
Потом Тристан поехал к отцу, королю Таллошу, где его встретили с большим торжеством и наделили обширными землями.
Но Тристан не любил долго оставаться на одном месте и снова отправился в Логрес, Альбан и Валлис, на поиски подвигов, и слава о его доблести почти равнялась молве о подвигах Ланселота. Где бы он ни появлялся, он всюду брал арфу в руки и в своих песнях прославлял красоту Прекрасной Изольды и её кроткий нрав.
