Джирэнт принял его приглашение и погостил у него с Энидой несколько дней. С женою он был всё ещё суров и холоден за то, что она усомнилась в его доблести.
Хотя раны его ещё не успели зажить, он не пожелал оставаться долее и на третий день приказал Эниде сесть на коня и ехать впереди с четырьмя конями.
Когда солнце взошло, они отправились дальше по дремучим лесам, по глубоким долинам, по топким болотам. Они ехали среди лесной чащи, когда до их слуха донеслись рыдания и вопли. Приказав леди Эниде остановиться, Джирэнт бросился на крики и выехал на пригорок. На лесной опушке лежал мёртвый рыцарь в доспехах, около него стояли два коня, один из которых был под дамским седлом. Джирэнт также заметил убегавших на зелёный холм маленьких бородатых карликов, один из которых нёс женщину, кричавшую у него в руках.
Джирэнт пришпорил коня, приказывая трольду остановиться; но те быстро бежали вперёд. Рыцарь преследовал их, и в нескольких шагах от маленькой дверцы сбоку холма трольд выпустил свою ношу из рук.
Тролли обернулись. На их тощих, смуглых лицах и в злых чёрных глазах светилась ярость.
Одеты они были в звериные шкуры и вооружены: один – железной палицей, другой – булавой, третий – длинной дубиной.
Сэр Джирэнт поручил свою душу Богу: он знал, что ему предстоит сражаться со злыми карлами, обитавшими в пещерах. Ни один человек не мог сравняться с ними силою, а против их чар не мог бы устоять и сам Мерлин.
Он направил копьё на трольда с палицей; но тот увернулся и ударом палицы надвое переломил копьё рыцаря. Один из них как дикая кошка бросился на руку Джирэнта, которой он держал поводья; но сэр Джирэнт выхватил меч и уложил его на месте. Двое других кинулись на него; но удары палицы и булавы были отражены щитом, и трольд с палицей остался на месте.
Не успел сэр Джирэнт вторично взмахнуть мечом, как почувствовал, что конь под ним падает, – трольд своей булавой перешиб ему спину. Быстро соскочив с коня, сэр Джирэнт бросился на карлика, и не успел тот скрыться в свою пещеру, как он сильным ударом раздробил ему голову.
Затем сэр Джирэнт медленно спустился с холма, чувствуя упадок сил: его прежние раны раскрылись. Дойдя до того места, где Энида утешала плачущую над мёртвым рыцарем даму, он упал без чувств.
Энида с воплем бросилась к нему, думая, что он умер, сняла с него шлем и, стоя над ним на коленях, целовала его. Её вопли услышал возвращавшийся домой после грабежа граф Мэдок. Он приказал положить мёртвого рыцаря и сэра Джирэнта на их щиты и вместе с дамами направился в свой замок, находившийся на расстоянии одной мили.
Граф был настоящий разбойник. Прослышав, что сэр Джирэнт проводит время в бездействии, он принялся жечь, грабить и убивать народ в пограничных землях. Он узнал в раненом рыцаре Джирэнта и обрадовался, надеясь, что он скоро умрёт.
По дороге в замок он раздумывал о том, как бы убедить леди Эниду выйти за него замуж. Таким путём ему удалось бы приобрести много земель в приданое за нею, как за вдовою сэра Джирэнта, будущего короля Корнваллиса.
Вернувшись к себе, он приказал похоронить мёртвого рыцаря, а сэра Джирэнта положить на щите на скамью в переднем зале против стола. Он решил не посылать за лекарем, чтобы сэр Джирэнт поскорее скончался.
Пока рыцари и воины усаживались за стол, граф Мэдок подошёл к леди Эниде и пригласил её к столу, не показывая вида, что он узнал её и Джирэнта.
– Сбрось своё дорожное платье, благородная леди, – промолвил он, – не горюй над мёртвым рыцарем.
– Я ничего не хочу, – ответила Энида, склонившись над Джирэнтом, согревая его руки и сокрушённо глядя ему в лицо.
– О леди! Не сокрушайся так, – повторил граф. – Он умер, и не стоит о нём горевать. Ты так прекрасна, я женюсь на тебе, ты станешь моей графиней, получишь всё моё состояние, а все эти люди будут служить тебе.
– Я лучше умру, если мой супруг действительно умер.
– Ну, пойдём со мною к столу! – настаивал граф.
– Нет, нет! – повторила леди Энида. – Никогда не видать мне больше веселья.
– Клянусь Небом, ты исполнишь мою волю! – воскликнул граф, взбешённый её упорством, и оттащив её от скамьи, заставил сесть к столу, где сидели его рыцари.
– Я не буду есть! – вскричала леди Энида. – Пока мой дорогой супруг не будет есть!
– Безумная женщина, пойми, он мёртв, – убеждал её граф. – Выпей кубок вина, и ты будешь думать иначе.
– Я не буду пить, пока мой супруг не будет пить! – вскричала Энида, стараясь высвободиться из рук графа.
– Клянусь, я довольно старался убедить тебя добрым словом! – крикнул в ярости граф. – Знай, что я не терплю противоречий! – И он со всего размаху ударил её по уху и поволок из комнаты. Энида кричала, звала на помощь, но никто из рыцарей не осмелился вступиться за неё.
Вдруг все окаменели от ужаса, видя, что тело Джирэнта зашевелилось и приподнялось на щите. Крики Эниды заставили его очнуться от забытья, и привычная рука нащупала рукоятку меча.
