Вскочив с своего ложа, он с обнажённым мечом бросился к графу, который уже дотащил Эниду до дверей. Одним мощным ударом меча Джирэнт разрубил графу голову. Объятые ужасом рыцари думали, что этот мертвец перебьёт их всех, и в ужасе бежали из замка, оставив Джирэнта и Эниду вдвоём.
– Мой дорогой господин! – воскликнула Энида, бросаясь мужу на шею. – Как благодарить Бога за то, что ты не умер, как они уверяли! Умоляю тебя, забудь мои сомнения! Поистине, никто не сравнится с тобою в мужестве и доброте.
Джирэнт поцеловал жену и слабо улыбнулся.
– Мне грустно, что я лишился чувств в то время, когда тебе понадобилась моя помощь. Забудем обо всех сомнениях и уедем, пока они не оправились от испуга и не бросились в погоню за нами.
Энида провела его в конюшню, куда поставили их коней, и Джирэнт сел на коня убитого трольдами рыцаря. Он взял копье и, посадив Эниду на седло перед собою, быстро помчался из замка.
Ночью Джирэнт почувствовал сильную слабость от потери крови; Энида очень беспокоилась за него и горячо молилась, чтобы они поскорее добрались до города, где ему можно будет оказать помощь.
Вдруг до её слуха донёсся топот копыт, и Энида едва не разрыдалась от страха. Однако она старалась казаться спокойной, хотя у неё и дрожали губы. Джирэнт тоже слышал конский топот и, повернувшись в седле, увидел на горизонте сверкавшие копья.
– Дорогая, – со слабой улыбкой сказал он, – я слышу погоню. Спрячься в кустах и, если они убьют меня, поезжай к отцу моему Эрбину и попроси его отомстить за меня.
– О мой дорогой Джирэнт! – рыдая, сказала Энида. – Я предпочла бы умереть с тобою, дорогой супруг. Пусть они убьют нас обоих, если так суждено.
– Нет, – возразил Джирэнт, – я не хочу, чтобы тебя убили. Ты должна отомстить за мою смерть, если они меня убьют.
Наконец он убедил её спрятаться в кустах. Между тем сумерки спустились, и топот копыт приближался. Раненый Джирэнт с трудом облачился в доспехи, взял копьё наперевес, заслонился щитом и встал на дороге.
Скоро в сумраке показался всадник с копьём наперевес. Сэр Джирэнт решил возможно дороже продать свою жизнь.
Только что они пришпорили своих коней, как из кустарника раздался жалобный голос Эниды:
– О витязь! Кто бы ты ни был, какая тебе польза, если ты будешь сражаться с умирающим рыцарем?
Неизвестный сдержал коня и воскликнул:
– О Небо! Это мой господин, сэр Джирэнт!
– Ты не ошибся, а кто ты? – спросила Энида.
– Я Маленький Король! – ответил рыцарь и быстро двинулся к сэру Джирэнту. Спрыгнув с коня, он подошёл к стремени своего господина.
– Милорд, я услышал, что ты в беде, и поспешил тебе на выручку.
Энида радостно бросилась к нему и рассказала обо всём, что с ними случилось.
– Милорд и миледи! – сказал Гриффит. – Я благодарю Небеса за их милость. Я слышал о сражении с трольдами и о том, что ты убил сэра Мэдока и сам был тяжко ранен, и отправился разыскивать тебя.
– Сердечно благодарю тебя, – ответил Джирэнт, – и жена моя тоже благодарит тебя. Я действительно чувствую усталость и нуждаюсь в отдыхе и в лекаре.
– Едем со мною! – предложил Маленький Король и помог Эниде сесть к Джирэнту на седло.
– Мы поедем к зятю моей сестры, здесь недалеко, – пояснил Гриффит, – у него лучшие лекари во всём королевстве.
В доме барона Тьюдера Джирэнту и Эниде был оказан самый радушный приём, и приставленные к Джирэнту лекари лечили его, пока он совсем не оправился.
Молва о подвигах Джирэнта разнеслась по всему его королевству. Разбойники-лорды, грабившие пограничные владения, услышав о его подвигах, притихли и старались укрыться от его гнева. Наконец сам старый Эрбин и его приближённые раскаялись в своих сомнениях и воздали должное его мужеству, справедливости и милосердию.
Когда сэр Джирэнт с леди Энидой возвратились домой, народ встретил их с ликованием. С той поры Джирэнт счастливо правил своей страной, а слава о его доблести снискала ему и леди Эниде почёт, уважение и любовь.
В то время, когда король Артур был Пендрагоном, т. е. повелителем Британских островов, граф Еврок управлял большими землями, полученными от короля Урии. У него было семь сыновей, и последний был ещё маленьким мальчиком, который играл у ног матери, когда она сидела с придворными дамами в своих покоях.
Лорд Еврок был храбрый, сильный воитель, отражавший набеги ненавистных язычников, когда шайки саксов высаживались на британских берегах. Когда же в стране наступали мирные времена, он ездил по турнирам в поисках славы.
Шесть старших сыновей следовали примеру отца и прославились рыцарской доблестью.
Мать их сидела дома, и тяжело было у неё на душе. Она ненавидела войну и предпочла бы, чтобы муж и сыновья оставались дома. В глубине души она решила, что отстоит у сэра Еврока младшего сына и сделает из него духовное лицо или учёного барда, чтобы он оставался около неё и не подвергался бы смертельной опасности.
То, чего она так давно опасалась, наконец свершилось: явился вестник и сообщил ей о смерти графа Еврока; он погиб вместе с двумя старшими сыновьями в Бэмборо при столкновении между рыцарями Альбана и Логреса.
