Не успел Чёрный рыцарь оправиться от его удара, как Парсиваль нанёс ему удар по шлему, и тот покачнулся в седле. Но, оправившись, он преисполнился такой ярости, что нанёс юноше страшный удар, рассёк его кольчугу и прожёг плечо до самой кости; но в ту же минуту Парсиваль воткнул свой меч в отвратительную пасть дракона по самую рукоятку. Дракон так ужасно зарычал, что, казалось, земля содрогнулась. От ярости и от боли голова дракона повернулась к своему господину, Чёрному рыцарю, и изрыгнула на него такое страшное пламя, что опалила его, и тот замертво свалился с коня.
В изнеможении от боя, Парсиваль слез с коня и, шатаясь, направился к рыцарю, чтобы убить дракона, но внезапно лишился сознания и упал.
Очнувшись, он увидел, что лежит на нарах в простой комнате с высоким окном, напоминавшей монастырь или аббатство. Он чувствовал такую слабость, что не мог пошевельнуть рукой.
В это время к нему подошёл кто-то, и он узнал трольда Тода.
– А, мой добрый Тод! – сказал Парсиваль слабым голосом. – Где я?
– Хвала Богу, ты очнулся! – воскликнул Тод с радостной улыбкой. – А монахини уж и не думали, что ты справишься с ядом твоей раны… Я следовал за тобой, сэр, с тех пор, как ты уехал от ведьм, а когда ты лишился чувств, я перенёс тебя сюда, в монастырь Белых монахинь. Теперь, убедившись, что ты жив, я пойду к твоей матери и порадую её добрыми вестями; она томится в ожидании известий о тебе.
– Иди, добрый Тод, и скажи, что я приду просить у неё благословения, как только смогу сесть на коня.
Когда Тод удалился, в комнату вошла Ангарада, одетая монахиней. Парсиваль узнал её и спросил, почему она покинула свой Замок Плевелов и стала монахиней.
– Чтобы замолить свои грехи, – ответила она. – Когда ты уезжал, я не могла поблагодарить тебя за спасение. Ведьмы искушали меня богатством и властью, как искушали и тебя, пока ты жил у них. Я слышала, как ты сумел противостоять им, но издевалась над тобою, ненавидела тебя и думала, что ты всё-таки наконец сдашься. А когда ты уехал от них, не поддавшись искушению и постигнув их искусство, я немало дивилась. Я слышала, что люди называли тебя одним из трёх непорочных рыцарей, которые обретут чашу святого Грааля, и говорили, что тебя ждёт великая слава и честь за твоё смирение, целомудрие и за то, что ты не полагаешься только на свою силу… Тогда я раскаялась и перестала слушать злых ведьм. Они неотступно преследовали и искушали меня, и я в ужасе обратилась к святому отшельнику. Он привёл меня сюда, и здесь я обрела мир и смирение.
– Клянусь, сестра, – промолвил Парсиваль, – я рад слышать твои слова. Увидев тебя, я подумал, что ты горда и жестока. Но ты была так прекрасна, что я много думал о тебе… Если бы мне не было предназначено иное, я женился бы на тебе.
Бледное лицо монахини зарделось.
– Нет, тебя ожидает великий славный жребий, – заметила она. – Ты обретёшь чашу святого Грааля, обратишь слабых духом людей ко Христу и к Его новой заповеди любви.
– Если на то будет воля Господня! – сказал Парсиваль.
В скором времени он окреп и отправился к своей матери, в одиночестве коротавшей свой век в надежде свидеться с сыном, чьё имя все произносили с любовью.
Проезжая по сожжённой стране, Парсиваль увидел, как она оживала. Люди снова безбоязненно возвращались к работе, скот мирно пасся, рожь колосилась на солнце, женщины с песнями шли на работу, дети резвились. Все благословляли его, где бы он ни проезжал.
Так Парсиваль положил предел несчастью, которое навлёк на страну короля Пеллама роковой удар сэра Балина.
Юный паж Оуэн, спасший жизнь короля Артура от ночных убийц, остался при дворе и доблестью и подвигами сравнялся с наиболее знаменитыми рыцарями Круглого стола. Он всегда был готов отправиться на поиски приключений, как бы ни был далёк путь и как бы ни был силён противник.
Однажды король Артур сидел с несколькими рыцарями в своём замке в Керлеоне на Уске.
Тут же был сэр Оуэн и сэр Кэй, сэр Конан и сэр Бедвер. Королева сидела неподалёку, а её девушки стояли у окна с работой в руках.
Король, прибывший ночью из Лондона, не успел как следует отдохнуть и объявил, что вздремнёт до обеда.
– А вы, господа, продолжайте свою беседу.
И он расположился на своём широком кресле из зелёных камышей, покрытых великолепным огненного цвета атласом; под головой у него были красные атласные подушки.
Сэр Кэй приказал пажу подать мяса, мёду и хлеба, и все стали просить сэра Конана рассказать, как он добыл своего великолепного тёмно-гнедого коня, составлявшего предмет всеобщей зависти.
