Когда рассвело, Оуэн увидел, что улицы запружены одетым в траур народом и всюду раздавались рыдания и причитания. Впереди ехали отряды рыцарей, облачённых в затянутые крепом доспехи; за ними двигались воины с опущенным оружием, затем женщины, а за ними духовенство и носилки с телом умершего графа.
Тело было покрыто полотном; вокруг горели восковые свечи, и носилки несли могущественные бароны, владевшие обширными землями и имевшие целые полчища слуг.
Позади всех за носилками шла леди. Хотя её лицо было бледно и печально, но сэру Оуэну казалось, что он не видывал подобной красавицы. Он глубоко опечалился, что был причиной смерти её супруга и причинил ей такое горе.
Её белокурые локоны спускались по плечам, и её великолепное жёлтое атласное платье было разорвано, и через него шла широкая полоса чёрного бархата.
Сэр Оуэн не мог оторвать от неё глаз: его душа была полна любви и сострадания.
Когда процессия вышла из города, Элинед вошла в комнату, и сэр Оуэн стал расспрашивать её, кто та леди, которую он видел.
– Это самая прекрасная, самая милая и благородная из женщин! – ответила девушка. – Это моя любимая госпожа, и зовут её Кароль; она графиня фонтана, вдова рыцаря, которого ты убил вчера.
– Я жалею об этом, – ответил Оуэн, – потому что видел её скорбь. Я положительно люблю её. Пусть моя рука причинила ей горе, но она может опереться на моё плечо, и я сумею защитить её!
– Ты мужественный и храбрый человек, благородный рыцарь, – заметила девушка, – и благо тебе, если ты будешь так же верно и преданно служить ей, как служил своему королю, великому Артуру.
После полудня Элинед сказала Оуэну:
– Ты должен оставаться в этой комнате, пока я схожу и похлопочу за тебя; только не выходи в город, иначе будет плохо!
Элинед отправилась в замок, где всюду слышались вопли и стенания. Её госпожа сидела, безучастно глядя в окно, и даже не откликнулась на её приветствие.
– Меня изумляет, – сказала наконец Элинед, – что ты предаёшься такой печали.
– А меня удивляет, – с упрёком возразила графиня, – что ты покидаешь меня в минуты скорби и печали, тогда как я всегда выделяла тебя от остальных своих дам и никогда не забывала своими милостями. Если бы я не любила тебя, я приказала бы предать тебя смерти.
– Моё отсутствие будет тебе же на благо, – возразила Элинед. – Я не стала бы упрекать тебя за печаль, когда твой супруг умирал, но теперь пора подумать о себе. Однако, по-видимому, ты предпочитаешь жить мыслью о мёртвом вместо того, чтобы подумать о том, что с тобою может случиться через несколько часов. Позволь напомнить тебе, что живая собака лучше мёртвого льва.
– Прочь с глаз моих, бесчувственная! – гневно крикнула графиня. – Никто в мире не сравнится с моим почившим супругом ни красотой, ни силой, ни доблестью. Прочь отсюда!
Ни слова не сказав, Элинед удалилась. Но не успела она сделать и несколько шагов, как услышала за спиной кашель графини и, обернувшись, увидела, что графиня знаком подзывает её к себе.
– Ты положительно жестокосердая девушка, Элинед, что оставляешь меня одну с моей печалью, вместо того чтобы подать добрый совет. Но я готова простить тебе эту жестокость, если ты имела в виду помочь мне. Что ты хотела этим сказать?
– Ты сама понимаешь, – заговорила Элинед, – что без твёрдой рыцарской руки тебе не уберечь Графство фонтана и не удержать под своей властью свои обширные владения. Ты станешь добычей любого разбойника-лорда, который объявит войну, захватит тебя в плен и женится на тебе. Разве ты уже забыла коварство и измену твоего старого поклонника сэра Дьюина из замка Коуэр? Ведь он поклялся рано или поздно, честным или нечестным путём овладеть тобою и твоим графством. Поэтому тебе необходимо теперь же найти благородного и храброго рыцаря, который будет любить тебя и охранять и сумеет сдерживать беспокойных лордов, твоих вассалов и соседей.
– Это нелёгкая задача, – со вздохом заметила графиня. – Мне не найти такого рыцаря, как граф Кадок.
– Я уверена, что найду равного ему, даже такого, который будет превосходить его доблестью, не говоря уже о преданности и любви к тебе, – возразила Элинед: она помнила, что покойный граф далеко не всегда был нежен в обращении с кроткой графиней.
– Где же ты думаешь отыскать такой идеал? – спросила графиня, слегка краснея при воспоминании о небрежности своего супруга.
– При дворе короля Артура, – ответила Элинед, – там собрались безупречные рыцари, умеющие держать своё рыцарское слово, чтущие любовь и ратное дело.
– Если это так, я должна подумать о новом браке, – со вздохом заметила графиня. – Отправляйся к королю Артуру и найди мне такого рыцаря. Но пусть он будет так же кроток, как и храбр, то есть такой, какого я могла бы полюбить.
– Доверься мне, – ласково сказала Элинед, целуя свою госпожу, – я буду стараться для тебя, графиня, и для себя. Ты думаешь, мне не тяжко было видеть, как твоё сердце жаждало ласки и участия и как тебя печалили суровые речи покойного графа? Я немедля отправлюсь в Керлеон и найду рыцаря, достойного твоей любви. Сумей же, пока я не вернусь, удержать вассалов в границах.
