Но это был не тот рыцарь, которого со страхом ожидала увидеть графиня, а совсем ей неизвестный красивый рыцарь с благородной внешностью.
Вслед за ним, сияя торжествующей улыбкой, вошла Элинед.
– Миледи, – сказала она с низким поклоном, – вот рыцарь, сэр Оуэн Валлийский: я привела его от короля Артура; он готов защищать тебя и назвать своей женой. Он только что доказал свою доблесть, победив девяносто девять соперников!
Страх графини сменился радостью, и она протянула рыцарю руку, которую сэр Оуэн поцеловал с почтительным поклоном.
Через несколько дней графиня послала за епископами и священниками и пышно отпраздновала свою свадьбу с сэром Оуэном. Вся страна ликовала. Вассалы графства явились и выразили свою покорность Оуэну, который стал графом фонтана.
Немного времени спустя Оуэн поведал своей жене, что он был причиной смерти её первого супруга. Но графиня не огорчилась этим, потому что сэр Оуэн нежно любил и почитал её.
С тех пор граф Оуэн защищал Графство фонтана копьём и мечом от всех, кто пытался оспаривать у него его графство. Побеждённые им рыцари должны были вносить за себя выкуп, и деньги, добываемые таким путём, он делил поровну между своими баронами и рыцарями. Никогда ещё не было у них такого великодушного лорда, а потому все подданные любили графа Оуэна и чтили в нём его рыцарскую доблесть.
Три года прожили граф с графиней счастливо и спокойно. Сэр Дьюин из замка Коуэр не мог им ни докучать, ни вредить.
Однажды в сумерки летнего вечера Оуэну таинственным путём было дано знать, что какой-то рыцарь ждёт его на поединок у фонтана. Облачившись в свои голубые доспехи, он отправился к фонтану и встретил там рыцаря.
Они сшиблись, и Оуэн выбил из седла противника. Тут подоспели к неизвестному противнику бывшие с ним рыцари и унесли его. Оуэн, тщетно прождав противника, вернулся в свой замок, решив возвратиться к фонтану на следующий день, если ещё кто-нибудь пожелает с ним биться.
Утром тот же самый рыцарь отделился от группы рыцарей, расположившихся под деревьями у фонтана. Сэр Оуэн ударил его с такою силою по плечу, что копьё пробило шлем и ранило его. Товарищи раненого опять унесли его.
Затем с Оуэном бились другие рыцари; но все были побеждены. Наконец вперёд выехал рыцарь в богатой атласной мантии, покрывавшей его самого и его коня. Оуэн заключил, что перед ним знатный и доблестный противник.
Они бились весь вечер и половину следующего дня, но не могли одолеть друг друга. Около полудня они снова взялись за копья и стали биться с ожесточением. Наконец у их коней были переломлены спины, и кони упали.
Рыцари спешились и, обнажив мечи, продолжали бой. Присутствующие чувствовали, что перед ними сражаются герои. Вдруг сильным и быстрым ударом меча сэр Оуэн перерезал застёжку шлема своего противника, и шлем свалился с его головы.
Меч выпал из рук Оуэна, и он вскрикнул, увидев перед собою своего двоюродного брата, сэра Гавейна.
– Милорд Гавейн, – заговорил Оуэн, – твоя мантия помешала мне узнать тебя. Возьми мой меч и мои доспехи, я сдаюсь!
– Нет, сэр Оуэн, – возразил Гавейн, – возьми ты лучше мои, я сдаюсь на твою милость.
Тогда из толпы рыцарей выступил король Артур, и сэр Оуэн, опустившись на колени, поцеловал его руку и обнял его. При дворе короля Артура опасались, что Оуэн, не возвращавшийся три года, погиб, и поэтому король отправился сам на поиски его.
Оуэн пригласил всех в свой замок к графине. Там был устроен великолепный пир, сопровождавшийся турниром, соколиной охотой и играми.
Наконец, перед отъездом, король Артур уговорил графиню отпустить с ним Оуэна на три месяца, чтобы он мог повидать друзей в Керлеоне. Как ни грустно было графине расстаться с любимым супругом, она согласилась, а Оуэн обещал возвратиться ранее назначенного срока.
Король Артур приехал с Оуэном в Керлеон, где в честь Оуэна были устроены пиры и праздники. Родня и друзья пытались заставить Оуэна забыть графиню и графство, но их старания ни к чему не привели – он слишком любил леди Кароль.
Однажды вечером, когда рыцари сидели за кубками мёду, в зал явился шут и всех рассмешил своими остротами и фокусами. Наконец он предложил всем погадать по рукам.
Начав с сэра Кэя, он обошёл весь стол, говоря с торжественно-серьёзным видом самые забавные вещи. Наконец он подошёл к Оуэну – долго и серьёзно рассматривал он его ладонь и наконец хриплым голосом произнёс:
«День и ночь, день и ночь – будут роковыми для твоей любви!»
Никто не понял смысла этих слов, но все были поражены бледностью сэра Оуэна, который теперь только вспомнил слова трольда Десета: «Остерегись расставаться с той, которая тебя полюбит, дольше, чем на одни сутки; иначе тебя постигнет тяжкое испытание!»
Сэр Оуэн немедля поднялся и удалился из зала; на заре он сел на коня и помчался во владения графини. Он опасался, не случилось ли с ней в его отсутствие какого-нибудь несчастья от злых чар сэра Дьюина.
