Сэр Лавэн, младший сын, и сестра его не могли отвести глаз от лица сэра Ланселота, поразившего их своим величавым и кротким видом, и подумали, что он должен быть мужественным и благородным рыцарем.
За весёлой беседой Ланселот рассказал им, что собирается на турнир в Камелот.
– Благородный сэр, – обратился он к сэру Бернарду, – прошу тебя одолжить мне щит с неизвестным девизом. Мой щит слишком известен!
– Сэр, я охотно исполню твоё желание, – заметил старый барон, – я уверен, что ты один из самых знаменитых рыцарей в мире! Мой старший сын, Тирр, был ранен в первый же день своего посвящения великим Тристаном Лайонессом; он ещё болен и не может сесть на коня. Воспользуйся его щитом.
– Благодарю за дружеское доверие, – заметил Ланселот.
– Взамен я попрошу у тебя услугу, – продолжал сэр Бернард. – Мой младший сын, Лавэн, жаждет поехать с рыцарем, доказавшим на деле свою доблесть. Я доверяю тебе и убеждён, что ты знатный рыцарь, а потому я прошу позволить ему сопровождать тебя.
– Очень рад; мне приятно будет ехать с молодым рыцарем, – заметил Ланселот.
– Не назовёшь ли ты себя? – спросил барон.
– Не сегодня, сэр, – возразил Ланселот, – но, если Бог дарует мне победу на турнире, я, конечно, заеду к тебе и скажу своё имя.
Ланселот очаровал всю семью барона своим благородством и рассказами о дамах и рыцарях, и все засиделись до поздней ночи.
Утром сэр Ланселот был уже давно готов; но Элэн медлила и не хотела сказать, что последний ремень на доспехах её брата застёгнут. Наконец, когда всё было готово, она подошла к сэру Ланселоту.
– Сэр, я желаю тебе славных подвигов и победы на турнире, – обратилась она к нему, краснея и бледнея. – Никогда ещё никто из рыцарей не носил мой цвет. Потому, милорд, не хочешь ли взять у меня кое-что на память и надеть на счастье на свой шлём?
Ланселот поклонился, взглянул в её милое личико и с улыбкой ласково заметил:
– Благородная леди, если я соглашусь, то сделаю для тебя больше, чем делал до сих пор для какой-либо дамы.
Она приняла эти слова за отказ и отвернулась, чтобы скрыть засверкавшие у неё на глазах слёзы.
Ланселоту было жаль огорчить такую милую девушку, и так как он не желал быть узнанным на турнире, то подумал, что, если у него на шлеме будет цвет какой-нибудь дамы, его никто не узнает; все знали, что он никогда не надевал что-либо подобное на турнирах, как было в обычае у многих рыцарей.
– Постой, прекрасная леди, – мягко заговорил он, – я готов надеть твой цвет на шлем.
Личико Элэн тотчас же просветлело, и она с горделивой радостью подняла глаза на статного, одетого в кольчугу рыцаря. Затем она побежала к себе и, быстро вернувшись, сказала:
– Вот кусок красной парчи, вышитой крупным жемчугом.
– Хорошо, я надену это во время состязаний в благодарность за то расположение, которое ты и твой отец ко мне питаете. Прошу тебя сохранить у себя мой щит, пока я не вернусь, а я возьму щит твоего брата.
– Я спрячу твой щит у себя в комнате и позабочусь о нём, – заметила Элэн.
Затем сэр Ланселот и юный сэр Лавэн тронулись в путь, оба с белыми щитами, как будто они были юные рыцари, не успевшие совершить никаких подвигов, в воспоминание о коих они могли бы начертать на своих щитах девизы.
Прибыв в Камелот, они увидели, что узкие улицы города запружены толпой герцогов, графов, баронов и рыцарей, прибывших для участия в состязаниях. Сэр Ланселот нашёл помещение у богатого горожанина и так сумел всё обставить, что никто не подозревал о его приезде.
В назначенный день и час затрубили трубы на поле, отведённом для турнира. Король Артур поместился на приготовленном для него возвышении, чтобы решить, кто будет победителем. На празднество и турнир собралось много рыцарей, знати и простого народа.
Рыцари разделились на две партии и стали на двух противоположных концах арены. Одни называли себя партией короля Артура и желали одолеть всех вновь прибывших. Среди них был сэр Пэломид, сэр Конн из Ирландии, сэр Саграмор, сенешаль сэр Кэй, сэр Грифлет, сэр Мордред, сэр Галлернон и сэр Сафр, все рыцари Круглого стола. На другой стороне были король Нортгальский, король Свордланда, сэр Галагальт Гордый и другие рыцари севера. Их было меньше числом, но все они были доблестные рыцари.
Сэр Ланселот также явился на арену, повязав красную парчу себе на шлем, но решил посмотреть, какая сторона окажется слабее, чтобы присоединиться к ней.
Вместе с сэром Лавэном он отправился на холм, откуда можно было наблюдать за боем на арене. Скоро они увидели, как партия короля Артура двинулась на северных рыцарей и смяла нескольких из них; но король Нортгальский и король Свордланда с несколькими рыцарями мужественно и стойко выдерживали натиск многочисленных рыцарей Круглого стола.
– Смотри! – воскликнул Ланселот. – Как они выдерживают этот натиск! Как могучие вепри в стае собак!
– Ты прав, – согласился Лавэн, – они удивительно храбры!
– Теперь, если ты мне поможешь, – заметил Ланселот, – то увидишь, что этот большой отряд отступит гораздо быстрее, чем наступал!
– Я сделаю всё, что смогу! – воскликнул юноша.
