– Если бы ранивший его знал, кто этот рыцарь, он не нанёс бы ему такой тяжкой раны, – заметил Гавейн.
– Но скажи, где же мой рыцарь?
– Правду сказать, никто не знает, где он, – пояснил Гавейн. – Он после турнира быстро умчался, и когда я с другими рыцарями отправился на розыски за шесть-семь миль от Камелота, его нигде не оказалось.
– Дорогой отец, – со слезами проговорила Элэн, – ты должен позволить мне ехать отыскивать того, кого я люблю! Я не успокоюсь, пока не найду его и брата.
Элэн быстро снарядилась и в слезах отправилась в путь в сопровождении вооружённых людей, которые должны были её охранять.
В течение двух дней все её поиски в Камелоте оставались безуспешными. Элэн почти ничего не ела и не спала от волнения и беспокойства. На третий день, проезжая по долине, она увидела рыцаря с двумя конями и узнала своего брата Лавэна. Погнав коня, она быстро понеслась к нему и крикнула:
– Лавэн, Лавэн! Скажи, где мой рыцарь, сэр Ланселот?
Брат обрадовался, увидев сестру, и спросил, откуда ей известно имя заезжего рыцаря, и Элэн рассказала ему, как она узнала имя Ланселота.
– Мой рыцарь не назвал себя, – заметил Лавэн, – но приютивший нас отшельник узнал его и сказал мне его имя. Несколько дней ему было очень плохо, он был в забытьи, бредил, но теперь ему лучше.
– Я счастлива слышать это, – сказала Элэн.
Когда Лавэн привёл её в комнату, где лежал бледный раненый рыцарь, она от волнения не могла произнести ни слова и упала в обморок. Очнувшись, она со вздохом спросила:
– Мой рыцарь, сэр Ланселот, что с тобою случилось?
– Что с тобой, благородная леди? – спросил Ланселот. – Мне тяжело видеть твою печаль; моя рана не стоит того, чтобы ты так тревожилась. Если ты прибыла, чтобы ухаживать за мною, то благодарю тебя! Ты быстро вылечишь меня и поставишь на ноги!
– Я с радостью буду служить тебе, пока ты не поправишься.
– Благодарю, благородная Элэн, – заметил рыцарь, – но откуда тебе известно моё имя?
– Я узнала его от сэра Гавейна, – ответила молодая девушка. – Он ночевал в доме моего отца и видел твой щит.
Ланселоту стало тяжело на душе: он чуял что-то недоброе.
И с этой минуты Элэн не отходила от Ланселота, сидела подле него и дни и ночи, и такой внимательной сиделки ещё никогда ни у кого не было.
Сэр Ланселот, в свою очередь, был ласков и не подозревал, что Элэн так глубоко привязана к нему.
Вскоре Ланселота навестил его двоюродный брат, сэр Борс, который ранил его. Он очень сокрушался, что так опасно ранил своего родственника, но Ланселот успокоил его:
– Я получил лишь то, что заслужил. Я едва не погиб из-за своей гордости. Стоило мне только предупредить тебя, что я здесь, и я не был бы ранен. Потому не станем больше говорить об этом.
– Благородный кузен, – начал Борс, наклоняясь над постелью и понижая голос, – мне кажется, что эта девица, которая ухаживает за тобой, очень опечалится, когда ты поправишься и уедешь.
– Что ты этим хочешь сказать? – спросил Ланселот.
– Скажи, не зовут ли её Лилейная дева из Астолата?
– Да, именно так, – подтвердил Ланселот, – и лучшей сиделки нельзя найти!
– Ясно, что она тебя любит, – сказал сэр Борс, чувствуя сострадание и нежность к кроткой девушке.
– Нет, брат, ты ошибаешься! – возразил Ланселот. – Она явилась сюда, потому что я болен и надел её цвет, вот и всё.
– Ты доблестен, Ланселот, – заметил Борс, – ты всегда деликатен и мил с женщинами; но мне кажется, ты не знаешь сердца этой благородной девицы. А я заметил, что она любит тебя и ревниво следит за нашей беседой.
– Если это так, клянусь Небом! Я глубоко огорчён этим! – с грустью воскликнул Ланселот. – В таком случае я должен отослать её от себя!
– Почему, дорогой брат? – спросил Борс. – Она благородная девушка, ты мог бы полюбить её в свою очередь. Но в этом я не могу и не смею советовать тебе. Я знаю, что любовь свободна и не приходит по принуждению.
– Я глубоко жалею об этом, – заметил сэр Ланселот и снова впал в уныние, желая только поскорее поправиться и уехать.
Через несколько дней он сговорился с Борсом, что встанет, наденет доспехи и сядет на коня, чтобы таким путём дать понять отшельнику и Элэн, что он здоров и может уехать. Они услали отшельника и молодую девушку в лес собирать травы.
Сэр Ланселот встал с постели и с помощью сэра Борса оделся и сел на коня. Рыцарю так хотелось снова почувствовать себя здоровым, что он взял копьё наперевес, пришпорил коня и стремительно понёсся по лугу, как будто хотел поразить противника. Но внезапно его рана открылась, он лишился чувств и упал с седла.
Элэн, которая недалеко зашла, услышала крики брата и сэра Борса и бросилась к ним. Увидев смертельно бледного Ланселота, она зарыдала и, опустившись перед ним на колени, принялась целовать его, стараясь привести в чувство.
– Изменники вы! – крикнула она брату и сэру Борсу. – Как вы могли позволить ему встать с постели? О! Если вы убили его, я донесу на вас, как на его убийц.
Вернулся и отшельник и очень разгневался, уложил Ланселота в постель, остановил кровь и привёл рыцаря в чувство.
– Почему ты подвергаешь свою жизнь такому риску? – спросил он рыцаря.
