– Не знаю, как это будет, – запальчиво заметил Мэдор, – но злое дело явно для всех!
– Я полагаю, что моя супруга непричастна к этому злодеянию и никогда не пожелала бы, чтобы оно совершилось, – сурово возразил король. – Здесь замешан какой-нибудь предатель, желающий её смерти. Будучи её судьёй, я не могу выступить её защитником и оградить её доброе имя! Однако я не сомневаюсь, что найдётся добрый рыцарь, который возьмёт это на себя и выступит на поединке за мою супругу. Если этого не случится, ты ведь знаешь, какая казнь ждёт её!
– Она должна быть сожжена! – торжественно произнёс Мэдор. – Она совершила злодеяние и подлежит суду!
– Довольно! – строго прервал король Артур. – У меня разрывается сердце, когда я слышу, в чём ты обвиняешь эту благородную леди. Не беспокойся, сэр Мэдор, найдётся рыцарь, который встанет на её защиту. Назначь день поединка!
– Заметь, государь, – возразил Мэдор, – из двадцати четырёх рыцарей, присутствовавших на обеде, нет ни одного, кто не подозревал бы королеву в этом злодеянии. Поэтому никто из них не может заступиться за неё! Что скажете на это вы, милорды? – обратился он к рыцарям.
Те казались смущёнными, и наконец сэр Гавейн сказал:
– Королева устроила праздник и пригласила нас. Ей нет оправдания! Яд был принесён ею самой или кем-либо из её слуг.
Рыцари по-прежнему молчали, но сэр Борс и его братья были опечалены.
– Теперь, король, – торжествующе воскликнул Мэдор, – я требую, если ты справедлив, назначь день суда.
– Я поступлю так, как мне надлежит, – заметил король. – Через пятнадцать дней являйся на коне и в вооружении на луг у Лондонской стены; если тебя встретит рыцарь, то поединок укажет, кто прав! Если же не найдётся рыцаря, который выступит за мою супругу, её ждёт костёр.
Столько печали было в словах короля, что многие из рыцарей едва удерживались от слёз.
– Пока я требую, чтобы королева содержалась под стражей и в темнице во избежание бегства, которое лишит меня правосудия, – сказал Мэдор.
Тяжко было королю отдать подобное приказание, но он всё-таки поручил королеву надзору сэра Кэя, который заключил её в её собственную комнату, приставив караул из трёх рыцарей, к великой скорби придворных дам и всего двора.
Королева послала за сэром Борсом и, когда он явился, бросилась перед ним на колени и с горькими слезами умоляла избавить её от лютой смерти.
– Клянусь Небом! – воскликнула она. – Я не знаю, как совершено это злое дело. Неужели ты не захочешь выступить на поединке за меня? Я уверена, что, будь здесь твой родственник, сэр Ланселот, он не потерпел бы этого подозрения: он всегда был моим верным рыцарем, а теперь я без друзей в этой страшной беде!
– Что могу я сделать, государыня? – возразил Борс. – Если я возьмусь защищать тебя, люди обвинят меня в пособничестве тебе, и я подвергну опасности собственную жизнь и не спасу тебя. Я лучше поспешу на север, чтобы с Божьей помощью отыскать Ланселота и привести его сюда к назначенному сроку.
– А, добрый сэр Борс, – воскликнула королева, всплеснув руками, – сделай это! Я убеждена, Ланселот не поверит, что я причастна к подобному преступлению. Я буду непрестанно молиться, чтобы ты нашёл его и привёл сюда, – он избавит меня от костра.
Сэр Борс поспешно снарядился в путь с двумя оруженосцами и направил их в разные стороны, чтобы напасть на след Ланселота.
Не зная отдыха, он всюду справлялся о нём – у встречных рыцарей, во всех монастырях, в кельях отшельников. Наконец через одиннадцать дней он нашёл Ланселота в разрушенном аббатстве, откуда рыцарь за два дня перед тем после жестокого боя изгнал язычников, желавших истребить монахинь и расхитить священные реликвии.
Раненый Ланселот обрадовался встрече с Борсом, но сильно разгневался, услышав всё, что произошло с королевой.
– Безумные изменники! – воскликнул он и, вскочив со своего ложа, зашагал по комнате, сжимая кулаки и скрежеща зубами. – Как смеют они подозревать её! Представить себе эту безупречную леди на костре, в пламени!.. Находятся же люди, которые думают подобные вещи, и ни одна рука не поднимается в благородном порыве на её защиту… В какое ужасное время мы живём!..
Невзирая на раны, он выбежал из комнаты и приказал принести себе доспехи и оседлать коня. На ласковые увещания монахинь он отвечал, что должен ехать, чтобы противостоять злу, которое в ином случае сулит позор и гибель королевству.
И он помчался с Борсом к югу, не останавливаясь даже для еды, не снимая доспехов и ночью. На четырнадцатый день они прибыли в Лондон.
– Доложи обо мне королеве, – попросил Ланселот Борса.
Во время отсутствия Борса сэр Мордред с Агравейном составили заговор против него и Ланселота. Они распустили во дворце слух, что Борс отправился отыскивать Ланселота, потому что он сам замешан в заговоре Ланселота и королевы, которые стремились отнять у короля Артура королевство. Говорилось, что сэр Борс поехал за Ланселотом, чтобы сообщить ему, что время настало.
