Пока остальные шумели и стучали в дверь, Ланселот быстро снял с убитого рыцаря доспехи и с помощью королевы и её камеристки облачился в них. Затем, подойдя к дверям, он крикнул:
– Довольно шуметь, уходите, сегодня вам не взять меня! Но я клянусь рыцарской честью, что завтра же предстану пред королём. Вы можете обвинять меня в измене, но я сумею доказать, что я верен королю!
– Негодный изменник! – крикнули Агравейн и Мордред. – Но мы доберёмся до тебя и убьём!
– В таком случае, – возразил Ланселот, – если вы не слушаете моего совета, берегитесь!
Ланселот вдруг распахнул двери и, раньше чем противники успели опомниться, уложил двоих из них.
Жестокий бой разгорелся в узком коридоре. Сэр Мордред бранью поощрял своих сообщников, приказывая убить Ланселота, которого всячески поносил.
Ланселот яростно сражался. Коридор был так тесен, что в ряд помещались только двое, благодаря чему не все могли напасть на Ланселота сразу. Скоро из десяти осталось только трое, причём все были тяжело ранены, и Мордред спасся только бегством.
Ланселот был тоже ранен.
– Государыня, – обратился Ланселот к королеве, – я знаю, что меня обвиняют в измене, и не сомневаюсь, что мне теперь будут мстить, так как я убил много родственников короля и сэра Гавейна! Боюсь, что сам король окажется среди моих врагов. Тем не менее я сделаю всё, что в моих силах, чтобы спасти тебя от угрожающей тебе казни.
– Уходи, сэр Ланселот, пока сюда не собралось столько воинов, что ты уже не будешь в силах справиться с ними. Я опасаюсь, что всё это плохо кончится и что козни врагов погубят нас.
Ланселот опустился на колени и, поцеловав руку королевы, вышел из комнаты. Собравшийся около дворца народ, привлечённый шумом боя, при виде одного только рыцаря в помятых, изрубленных доспехах, обрызганных кровью, недоумевал, что произошло.
Сэр Ланселот направился к сэру Борсу, который очень обрадовался ему. Освободившись от доспехов и перевязав свои раны, Ланселот рассказал Борсу, что случилось.
– Умоляю тебя, – промолвил он, – собери всё своё мужество: нас ждёт серьёзное испытание. Я опасаюсь, что это окончится междоусобием, хотя не понимаю, в какой измене они меня обвиняют. Однако ясно, что существует заговор против меня.
– Сэр, – заметил Борс, – враги, завидующие твоей славе, распространяют отвратительные слухи о тебе. Они утверждают, что ты замышляешь убить короля и жениться на королеве Гвиневре, чтобы захватить власть в свои руки.
Ланселот был так поражён этими словами, что не мог произнести ни слова.
– Клянусь Небом! – воскликнул он наконец. – Я узнаю, кто мои враги! Я вижу, что они ни перед чем не останавливаются, чтобы опозорить и унизить меня. Известно ли об этом королю?
– Не знаю, – заметил Борс, – но не сомневаюсь, что Мордред не сойдёт с коня, пока не разыщет короля и не внушит ему подозрений против тебя.
– Знай я это, – промолвил Ланселот, – я увёз бы королеву и поместил бы её в безопасном месте, потому что теперь для меня ясно, что наши враги не успокоятся, пока не убьют нас обоих.
Пока Ланселот отдыхал, сэр Борс обошёл своих родственников и узнал, что король с рыцарями возвратились в город и что Мордред, встретив их на пути, рассказал королю Артуру о схватке во дворце и прибавил, что королева и Ланселот злоумышляют против него.
Сэр Борс с грустью выслушал все эти рассказы и обошёл родственников и друзей Ланселота, которые отважились бы вместе с ними принять участие в страшной междоусобной войне. К семи часам утра ему удалось собрать восемьдесят храбрых рыцарей в полном вооружении и на конях.
Он предложил им отправиться в уединённое место за городской стеной, куда немного погодя явился и сам вместе с Ланселотом, который сообщил им всё, что произошло в эту ночь; собравшиеся рыцари рассказали о том, как их встретил Мордред, как он наговаривал на Ланселота и королеву и как тяжко было королю слушать всё это. Когда же Мордред упомянул о смерти Пайнеля, распространявшего эти слухи, король прослезился, но потом насупился и не промолвил ни слова.
– Теперь, милорды, – заговорил Ланселот, – вам известны их козни, известно и то, что эти толки не имеют основания. Они были причиной того, что я погубил нескольких рыцарей, и теперь я опасаюсь, что не так-то легко будет восстановить мир. Мои враги обвиняют меня в измене, и я не сомневаюсь, что они добьются казни королевы, чтобы избавиться от неё и отомстить мне. Какой же вы, милорды, подадите мне совет?
– Сэр, – заметил Борс после краткого совещания, – нам кажется, что прежде всего тебе необходимо спасти королеву, если твоим врагам удастся убедить короля отправить её на костёр. Ведь если она будет сожжена, на твою голову падёт позор, потому что двадцать лет тому назад ты обещал быть её верным рыцарем, когда она прекрасной юной невестой приехала к королю Артуру. Ты можешь рассчитывать на нашу помощь.
Остальные рыцари клятвенно подтвердили слова Борса.
По совету Ланселота они остались в роще и послали одного из рыцарей в город узнать, что ожидает королеву.
