Эдмунд
Все, в чем меня ты обвинил, я сделал,
И больше. Как веревочка ни вейся,
Конца не миновать. Вот и конец. —
Но кто ты, воин Рока? Если знатный,
Тебя прощаю я.
Эдгар
Простим друг друга.
По крови я не меньше благороден,
Чем ты, и даже больше; в этом корень
Меня постигших бедствий. Я – Эдгар,
Сын твоего отца. Порой наш грех
В самом в себе несет зародыш кары;
Тот миг злосчастный прелюбодеянья
Страдальцу стоил глаз.
Эдмунд
Ты прав, ты прав;
Свой полный круг Фортуна совершила,
И вот я здесь.
Герцог Олбанский
Я сразу по осанке
Определил, что родом ты высок.
Дай обниму тебя; пусть мне вовек
Не знать веселья, если хоть на миг
Поверил я, что твой отец – изменник!
Эдгар
Я это знаю, благородный принц.
Герцог Олбанский
Где ты скрывался? Как узнал о горе,
Постигнувшем отца?
Эдгар
Я вместе с ним
И горевал, и мыкался по свету.
Все расскажу; и пусть, когда закончу,
От скорби разорвется грудь моя.
А было так: стараясь избежать
Погони, следующей по пятам,
И гибели – о сладкая приманка,
Которой жизнь влечет нас, побуждая
Скорее муки смертные терпеть,
Чем сразу умереть, – я облачился
В лохмотья полоумного бродяги,
Что презираем всеми хуже пса,
И эту роль приняв, случайно встретил
Отца с кровоточащей на лице
Оправой без исторгнутых алмазов!
Я стал его поводырем: хранил,
Кормил, чем подадут, спасал, как мог,
От черного отчаянья, – свой голос
Нарочно изменив и до поры
Скрывая, кто я; только час назад,
Надев доспехи, я ему открылся,
Поведал все, что было в эти дни,
И попросил благословить пред боем.
Увы, его измученное сердце,
Меж радостью и горем разрываясь,
Меж новою тревогой и надеждой,
Не выдержало.
Эдмунд
Даже я растроган
И что-то доброе во мне проснулось.
Но, кажется, не кончен твой рассказ.
Герцог Олбанский
Коль продолженье умножает скорбь,
Не продолжай, – чтобы глаза мои
Не растеклись ручьями.
Эдгар
Этих бедствий
Любым ушам хватило бы с лихвой;
Но жизнь, как неумеренный рассказчик,
Хватает через край. Пока в печали
Роптал я и рыдал, вдруг появился
Какой-то человек – и поначалу
Брезгливо отшатнулся, но потом,
Признав меня в безумном оборванце,
В объятьях крепко стиснул и исторг
Такой протяжный стон, как будто дуб
Расселся надвое; увидев мертвым
Отца, он молча кулаками потряс —
И разразился наконец столь горьким
Рассказом о страданьях короля,
Его гоненье и его безумье,
Что сам лишился чувств; но в это время
Раздался клич трубы, потом другой,
И мне тогда пришлось его оставить.
Герцог Олбанский
Кто это был?
Эдгар
Сэр, это был граф Кент.
Он изгнан был, но, изменив обличье,
Последовал за Лиром, чтоб служить
Ему в опале так же, как и в счастье.
