Ответ не заставил себя долго ждать. Путников привели к двум небольшим избам с маленькими окнами. Женщины увели Лугнуаду в левую, Гельгарот с Ильдримом последовали в правую за мужчинами и оказались в узком помещении. Вемфальцев попросили раздеться догола и пройти в следующую дверь. Оказавшись за ней, Ильдрим почувствовал невыносимый жар. Он ужаснулся от мысли о будущем путешествии в Шордарру, известную своими вулканами, где явно было гораздо жарче. Лешие, тоже раздетые, посадили гостей на скамью. Ильдрим чувствовал, как его тело покрывается потом. Поняв, что может потерять сознание, он попытался встать, но сильная когтистая рука легла на обнажённое плечо и вернула его обратно. Между тем Гельгарот бодро улыбался. Вскоре их попросили подняться. Не успел Ильдрим подумать об окончании мучений, как его положили на скамью и принялись нещадно хлестать берёзовыми вениками. Жара, влажность и запах листьев навеяли студенту мысли, что из него собираются сварить суп. Он повернулся, отчаянно ища Гельгарота. Тот лежал на соседней скамье. К удивлению студента на лице герцога выражалось удовольствие, хотя его спину точно также атаковали вениками. Когда от жары и боли Ильдрим почти лишился чувств, его подняли под локти и протолкнули в следующее помещение, где окатили из ведра холодной водой, что напомнило ему о недавних приключениях в Йотунгалле. От холода и ужаса у студента подкосились ноги, его поддержали и усадили на скамью, вручив полотенце. Следом вышел Гельгарот.
— Ах, красота какая, — восхитился герцог, получив свою порцию ледяной воды. — Вернусь в Своршильд, обязательно построю во дворе такую же баню.
Снаружи раздался пронзительный женский визг. Гельгарот и Ильдрим, обмотавшись полотенцами ниже пояса, вышли на улицу. Голая Лугнуада визжала и отбивалась от женщин, вооружённых вениками.
— Они хотели меня сварить заживо! — прокричала эльфийка, увидев вемфальцев.
Но заметив, что Ильдрим невольно разглядывает её наготу, Лугнуада прикрыла грудь и согнула колено. Отчаянье захватила её разум. Подошедший Берослав усмехнулся, взял стоящее у бани ведро воды и, подбежав к эльфийке, окатил её.
— А-а-а! — Лугнуада отскочила в сторону и презрительно посмотрела на княжича. — Я тебя ненавижу!
— Вытрите её и оденьте, — приказал Берослав женщинам. — Что поделать? Принцесса есть принцесса.
С налипшими на лоб мокрыми волосами Лугнуада оглядела смеющихся над ней. Она пожалела, что не может раствориться в воздухе, чтобы спастись от стыда и унижения. Из зелёных глаз потекли слёзы.
— Я ненавижу эту варварскую страну, — тихо и жалобно проговорила она, скрываясь в предбаннике.
— И вы тоже одевайтесь, — обратился Берослав к вемфальцам. — Изба готова. Ужин скоро подойдёт.
Одевшись, вемфальцы и эльфийка направились за княжичем. Лугнуада ещё кипела от злости. Понимая это, Ильдрим старался не смотреть на неё, словно зелёные глаза способны испепелить. Берослав вошёл в один из дворов, остановился у избы и гостеприимно отворил дверь. Герои зашли внутрь. Посреди горницы стоял накрытый стол. От кислых щей в чугунном котле шёл пар. Лешая с рыжим пятном на лбу расставила миски с деревянными ложками. Затем на вышитое полотенце аккуратно разложила толсто нарезанные куски чёрного хлеба.
— Знакомьтесь, это моя жена, Пульхерия, — представил женщину Берослав.
Гости в свою очередь представились и сели за стол. После трактира Брульды Ильдрим и Лугнуада приноровились быстро поглощать горячую пищу. Тем более, после пережитых приключений от поездки на санях до местной бане аппетит разыгрался не на шутку.
— Ого, как вы хорошо кушаете! — удивилась Пульхерия, убирая со стола посуду. — Неужели так вкусно?
— У тебя всегда вкусно, мой пушистик, — Берослав погладил жену по подбородку.
Лешая поставила на стол блюдо с пшённой кашей и разложила её по тарелкам. Затем в глиняные кружки разлила красною жидкость из кувшина.
— Надеюсь, с остальным справишься, — Пульхерия потрепала супруга по львиной гриве. — А я побежала кормить детей.
Лугнуада закончила с кашей и отхлебнула из кружки.
— Что это? — спросила она, сморщившись.
— Клюквенный морс, — ответил Берослав.
— Кислятина, — эльфийка сделала ещё глоток и задумалась. — Но, вообще, пить можно.
За окном стемнело. Над избой нависло созвездие Медведя. По тому, что слева поднимал хобот Мамонт, а справа над деревьями торчало крыло Грифона, Ильдрим понял, что окно выходит на восток. Берослав указал гостям на лежанки со свежим сеном и медвежьими шкурами. Накрывшись ими Ильдрим и Лугнуада сразу заснули. Сам княжич лёг на печь, вскоре тишину нарушил его храп. Лишь Гельгарот, как это бывало каждую ночь, не смог сомкнуть глаз. Однако вскоре и он потонул в объятьях сна.
