Свистнув, юный кармунезиец вытянул руку. На его предплечье сел большой красно-синий попугай.
— Запомни, — обратился Кумар к птице. — К радже иноземные гости.
— К радже иноземные гости! — повторил скрипучим голосом попугай.
Хлопнув крыльями, птица поднялась в воздух и направилась на юг, повторяя слова, сказанные Кумаром.
— К радже иноземные гости! — ещё долго звучало в ушах путников.
Отправив попугая, Кумар снова свистнул, но уже на другой манер. К нему подошли два слона, с привязанными к спинам сёдлами, и покорно опустились перед ним.
— Залезайте, — гостеприимно указал юный кармунезиец.
Лугнуада ловко вскочила на спину животного. За ней, держась за ремни седла, залезли Ильдрим и Гельгарот. На другого слона сел Кумар, ожидая Берослава и Натанура. Но те медлили.
— Прошу тебя, смирись с этим, хотя бы на время этой поездки, — шепнул лешему чёрный рыцарь.
— Ладно, уговорил, — вздохнул Берослав и не хотя забрался на слона.
Повинуясь свисту Кумара, животные встали. У Ильдрима снова закружилась голова, но близость Лугнуады прибавляла ему уверенности. Тем временем Кумар свистнул третий раз и снова по-новому, тигры подняли головы и посмотрели на него.
— Охраняйте стадо, — приказал им юный кармунезиец. — Я ненадолго.
Покачиваясь на ходу, два слона направились в кармунезийскую столицу.
***
— Работайте быстрее! — кричал Хардак, размахивая секирой.
Дворфы со звоном стучали кирками, раскалывая камни. Но их усилия выглядели ничтожными на фоне того, как големы переворачивали целые груды булыжников. Завал в ущелье уменьшался на глазах.
— А не то не получится у нас брать эти… Как их? — Хардак постучал пальцами по шлему, пытаясь вспомнить нужное слово.
— Пошлины, — подсказал один из дворфов, устало опустив кирку.
— Точно! — Хардак поднял палец к небу, затем нахмурил брови и прикрикнул: — Ты что, самый умный?! Работай быстрее!
Испуганный дворф вновь взялся за кирку.
Вскоре от завала осталось лишь несколько каменных куч. К удивлению пещерных жителей, одна из них покачнулась. Камни с грохотом рассыпались, и над обломками поднялся Кронвард. На его теле не было и следа от ударов камней, обрушенных на него магией Ильдрима. Полувампир оглядел удивлённых дворфов и, не найдя среди них былых врагов, окружил себя облаком дыма. С глухим карканьем ворон поднялся над ущельем и, вернув себе человеческий облик, приземлился на вершину скалы. Достав из поясной сумки плод беллового дерева, Кронвард тряхнул его. Шар увеличился, и на его блестящей поверхности появилось лицо императора Цертанара.
— Кронвард, сынок, — заговорил он с показной заботливостью. — С тобой всё в порядке?..
Полувампир кивнул, внимательно смотря на отца.
— …Хочешь расправиться с этими мерзавцами? И доказать, что достоин называться моим сыном? — спросил Цертанар. —Тогда лети в Осиристан. Ты найдёшь их там.
Снова кивнув, Кронвард убрал уменьшенный шар. Вновь облако дыма окутало полувампира. Вновь раздалось карканье. И ворон, взмахнув крыльями, полетел на запад.
***
Слоны подошли к деревянным воротам Убенбая. Те гостеприимно распахнулись. Благодаря попугаю Кумара, жители кармунезийской столицы знали о гостях. Путешественников встретили женщины в просторных пёстрых одеждах. Под звуки скрипок и флейт они принялись кружиться в танце, их плащи развевались, делая танцовщиц похожими на бабочек.
— Мне нравится эта страна, — улыбнулся Ильдрим, слезая с севшего животного.
— Даже удивительно, — добавила Лугнуада. — После преодоления стольких опасностей.
— А мне всё это кажется подозрительным, — заявил Берослав. — Не верю, что всё может быть так легко.
— Вот кто тебя за язык тянет, клыкастенький? — бросила эльфийка.
— Извините, — окликнул путников Кумар. — А вы не подкинете мне пару рупий?
— Рупий нет, есть дукаты. — Гельгарот отсыпал из мошны несколько монет и бросил их юному кармунезийцу.
— Спасибо, — улыбнулся тот, поймав деньги. — Удачи вам. А мне пора возвращаться к моим слонам.
Путешественники проводили взглядом развернувшихся животных и вошли в ворота. Продолжая танцевать, женщины окружили путешественников. Музыканты заиграли быстрее. В руках кармунезиек появились венки из ярких цветов всевозможной расцветки от огненно-красных до небесно-голубых. Женщины надели их на шеи всем пятерым друзьям и звонко засмеялись. Ильдрим невольно улыбнулся, Лугнуада удивлённо округлила глаза, а Берослав косился на оголённые животы со сверкавшими в пупках драгоценными камнями.
— Прекратить! — грозный бас заставил женщин разбежаться.
Навстречу друзьям в сопровождении двух тигров вышел кармунезиец, чьё темнокожее тело резко контрастировало с белыми шароварами и жилетом. С мускулистого плеча свешивался чехол с бумерангом. На обмотанном тюрбаном лбу горел изумруд. Чёрные усы плавно переходили в бакенбарды. А оскаливший рот делал мужчину похожим на шедших рядом полосатых зверей.
— Вы те гости, о которых сообщил пастух? — сурово спросил он, потирая рукоять сабли, изогнутой полумесяцем.
— Да, — кивнул Гельгарот. — Нам нужно видеть раджу Зармушиму.
Герцог представил себя и спутников.
