— Мне уже ничего не страшно в этом мире, — заявила Лугнуада.
— У леших нет вражды с ангелами, а горы меня не страшат, — высказался Берослав.
— Я изучал ангелов в академии, — задумчиво проговорил Ильдрим. — Они, судя по книгам, очень высокомерны к другим народам. У них свои законы для гостей их страны…
Спутники удивлённо посмотрели на него. И студент поспешил добавить:
— …Но я надеюсь, что мы сможем с ними договориться.
Гельгарот повернулся к Натануру. Тот понял герцога.
— Вы сделали выбор. Моё слово уже ничего не решит. Куда вы, туда и я. Надеюсь, переход через горы тоже можно будет считать подвигом, и там я наконец освобожусь от обета.
— Значит решено, — заключил герцог. — Идём через Ангеланор.
Он направился к выходу из зала, но остановился и посмотрел на цепочку, найденную в конверте, и снова обратился к радже:
— Ваше кармунезийское величество. Нам нужно отправить этот предмет в Вемфалию перед отплытием в Тритонтиду. Сейчас ещё рано. Мы сможем сделать это только тогда, когда вернём украденные регалии. Но я всё равно попрошу у вас одну из птиц. Хочу написать письмо супруге.
— Конечно, — кивнул Зармушима. — Я всё устрою, пойдёмте со мной.
Пятеро спутников направились за раджой. Тот привёл их в комнату с письменными столами, украшенными резными узорами. Вдоль одной из стен висели клетки с всевозможными птицами. Звонко пели соловьи, не обращая внимания на громкие крики розовых хохлатых попугаев. Желтопёрые чижи и красноголовые щеглы перебивали свистом друг друга. В одной клетке прыгали воробьи, по другой летали миниатюрные колибри, дятел стучал по дну третьей. Но Гельгарот выделил из пёстрой массы неприметных сизых голубей и, сев за стол, обмакнул перо в чернильницу.
— Позвольте и мне тоже, — попросил Берослав. — А то моя жена наверняка волнуется. Сколько я уже ужинов пропустил.
— Не знала, что ты умеешь писать, — фыркнула Лугнуада.
Ильдрим наблюдал за герцогом и лешим, писавшим супругам.
— Когда у меня будет жена, я тоже буду писать ей письма, — сказал студент.
Скосив на него зелёные глаза, эльфийка отвернулась и отошла в сторону. Ильдрим догадался, что обидел её, но не мог понять, чем именно.
— Готово. — Гельгарот дописал последнее слово, поставив кляксу.
— У меня тоже. — Берослав посмотрел на бумагу. — Не наша береста, но сойдёт.
Они подошли к клетке с голубями. Две птицы с курлыканием перелетели в руки герцога и лешего. Одна клюнула перстень с синим камнем, другая — ожерелье из волчьих клыков, и обе вылетели в окно. Первый голубь направился на северо-запад, второй строго на север.
— Барджетар проводит вас до границы с Ангеланором, — сообщил Зармушима, спускаясь со ступеней белокаменного дворца.
— Будем ему благодарны, — Гельгарот приложил руку к груди.
— Сами, что ли, не дойдём? — неслышно для других прошептал Берослав.
Ильдрим косился на задумчивую Лугнуаду.
— Всё в порядке? — осмелился спросить студент.
— Просто этот вор навёл меня на мысль, — объяснила эльфийка. — Отец хранил медальон с маминым портретом лучше, чем что-либо другое. И его кто-то украл. Быть может, именно эта Гильдия теней, раз они лучшие воры в Гранцфере.
— Если это так, — студент сжал кулаки, — мы это обязательно выясним, когда проникнем в их логово.
Солнце уже склонялось к тёмным силуэтам гор, словно указывая друзьям путь. Вскоре оно совсем скрылось за скалами. Ильдрим в очередной раз окинул взглядом созвездия. Прямо над ним Тигр прыгал на Слона. На севере Тролль и Голем по-прежнему пытались ударить друг друга. Западнее вечной звёздной битвы плёл паутину Гигантский Паук. Впереди над Облачными горами раскинула крылья Птица-Рух. За ней из-за острых вершин торчали хвост Скорпиона, горб Верблюда и рука Джинна. И впервые студент, рассматривая ночное небо, не увидел ни одного созвездия, расположенного над Вемфалией.
Едва Лихтель закончил играть, как до слуха Ордвилла донеслись крики из коридора. За ними последовал смех, разбавленный звоном бубенцов. Подойдя к дверям, колдун раскрыл их и увидел Райдога и Зингая. Граф замахивался костылём в попытках ударить шута, но тот ловко уворачивался и дразнил его.
— Я тебя разорву в клочки, попугай ощипанный! — по-собачьи рычал Райдог.
— Ой, как страшно! — ответил Зингай, прыгая вокруг хромого графа.
— Что здесь происходит? — сурово спросил Ордвилл.
— А! — закричал шут. — Пришёл злой колдун! Он превратит меня в зелёную овцу! Мне нужно бежать!
Зингай отскочил в сторону и пропал с глаз Ордвилла и Райдога. Где-то в коридорах дворца ещё слышался звон его бубенцов, но вскоре и он замолк.
— Что здесь происходит? — повторил колдун, направляя на графа взгляд чёрных глаз.
— Я поднимался к принцессе, — начал объяснять Райдог. — Как вы сказали, я попытался надавить на жалость. Показал свои раны.
— А она? — нетерпеливо спросил Ордвилл.
— Она сказала, что с радостью отрежет мне вторую ногу, — вздохнул граф. — И хочет знать, кто ранил в первую. Чтобы это…
— Что? — прошипел колдун.
— Наградить его, — закончил Райдог.
— Иди к себе и продолжай смазывать рану, — приказал Ордвилл. — Ты мне нужен в здравии.
