— Слушаюсь, — поклонился граф.
Когда он удалился, колдун прошёлся по тронному залу.
— Спасибо за музыку. — сказал Ордвилл, поймав вопросительный взгляд Лихтеля. — Сейчас иди и отдохни. Чтобы набраться сил и сыграть мне снова.
Обрадованный принц с лирой в руках направился в свои покои. Проводив его взглядом, Ордвилл подошёл к окну. Его план рушился из-за того, что их с императором избранник не мог заставить принцессу стать его женой. Из-за неспособности хоть как-то повлиять на это дело колдун злился. Ему хотелось ворваться к Герианне и силой потащить её под венец. Но колдун понимал, что церемония бракосочетания проводится при помощи магии, и если невеста не будет искренне хотеть выйти замуж, магия это выявит. Графа навечно занесут в список потенциальных узурпаторов, и дело Ордвилла может навсегда погибнуть.
Колдун бросил взгляд на внутренний двор. Туда продолжали подходить гомункулы, изготовленные в академии. Ордвилл улыбнулся, поняв, что у него ещё остаётся сила, с которой он в состоянии удержать власть в Вемфалии.
***
Зеленокожая рука, отрубленная Гладобаром, уже пару дней не подавала признаков жизни. И все эти дни магистр Лоберсент занимался только тем, что капал на конечность гомункула различные смеси из веществ, которые он привёз в Своршильд из магической академии.
— Отвар из кожи саламандры не помогает, — перечислял алхимик, загибая пальцы. — Настойка на листьях северного ясеня тоже. И даже эликсир из философского камня бесполезен. Какая жалость. — Лоберсент вздохнул и с улыбкой возразил: — Слава магии, что не помогает. Где же я сейчас достану философский камень?..
Алхимик заглянул в рецепт создания гомункулов, который переписал для него магистр Аркодей. Глаза Лоберсента пробежались по списку.
— ...Пожжённая кровь грифона. Попробую против неё замороженный моржовый жир. — рассуждал алхимик. — Слюна мантикоры... А что если яд василиска? Пыльца азалии... — Задумчиво потирая подбородок, Лоберсент поднял указательный палец и важно заявил: — Настойка на цветах олеандра! Она должна нас спасти.
Лоберсент поставил на стол два пузырька и коробку, принялся смешивать их содержимое в глиняной миске.
От таявшего моржового жира, когда на него пролился яд василиска, пошёл пар. Затем настойка на олеандровых цветах вызвала малахитовое свечение, превращая содержимое миски в бесцветную жидкость. Зачерпнув ложкой готовую смесь, алхимик аккуратно вылил её на средний палец гомункула.
— Снова ничего, — грустно констатировал Лоберсент. — Но я на верном пути — уверен. Нужно добавить ещё что-то. — И он снова принялся перечитывать рецепт и рассуждать вслух. — А если попробовать зелье из сушёных пиявок, порошок из корней женьшеня, отвар из чеснока и настойку на желчных грибах?
Лоберсент открыл коробку, где хранились корни женьшеня, подаренные академии императором Ферршаном. Несмотря на то, что порошок из корней активно использовался для помощи раненым, для зелья их хватало. И сушёных пиявок тоже. Отвара из чеснока алхимик имел немного, но надеялся приготовить его прямо в замке. А вот настойки на желчных грибах остался один небольшой пузырь. Лоберсент вздохнул, когда вылил всё его содержимое в миску. Жидкость забурлила, принимая синий цвет. Снова наполнив ложку, алхимик в очередной раз капнул содержимое на зелёный палец. От сморщенной кожи с шипением пошёл пар. Палец начал стремительно таять, растекаясь по столу бесцветной жидкостью. Лоберсент быстро схватился за нож и отрезал палец от остальной плоти гомункула, чтобы сохранить её для следующих опытов.
— Да! — радостно крикнул алхимик. — Я это сделал!
Он осёкся, вспомнив о закончившейся грибной настойке, и принялся проверять наличие остальных ингредиентов. Сосудами с настойкой на цветах олеандра, перевязанными белыми нитками, Лоберсент смог заставить половину стола. Вторую половину заняли банки с зельем из пиявок.
— Если никого больше не ранят, то порошка из женьшеня должно хватить, — прикинул алхимик, продолжая проверку.
Надежда найти среди своих вещей хотя бы шляпку желчного гриба не покидала его. Но не успел он огорчиться из-за отсутствия этого ингредиента, как сделал ещё одно печальное открытие: у него закончился яд василиска.
— Чеснок найдём. Грибы растут везде — их тоже найдём. — Алхимик запрокинул голову. — А как быть с ядом василиска? Где его взять?..
Он дёрнул себя за седые вихры. Не желая признавать неудачу, алхимик пробежался взглядом по комнате. В глаза бросилось окно, за которым темнело ночное небо. И тут Лоберсент вспомнил, что под стенами замка как раз лежал мёртвый василиск.
— …Нужно поговорить с магистром Улиусом, — Лоберсент резко встал, опрокинув стул, и направился по коридору в общий зал.
***
Пламя в камине танцевало, повинуясь движениям руки Квартона.
— Я всё равно считаю, что лучше было бы добыть Жезлы стихий, — элементалист продолжал спор с Улиусом. — Это древняя сила, которая может победить всё на свете.
— Но драконы — это прекрасно, — монстролог закатил глаза к потолку. — Это моя любовь, моя страсть. И я знаю, как их воскресить.
— И как же? — Квартон отвернулся от камина.
