— Верни! — закричал торговец на обезьяну, утащившую связку спелых бананов.
Пока он гнался за одним животным, несколько других залезли на прилавок и, схватив по апельсину, с криком побежали по узкому переулку.
— Видимо, в этой стране даже звери обучаются воровству, — усмехнулся Берослав.
Джинны чинили навес над лавкой продавца масляных ламп. Торговец коврами очищал свой товар от пыли. На другом прилавке осирис, приехавший из Шордарры, расставлял фарфоровый сервиз. Воины с ятаганами зорко следили за порядком, готовые предотвратить кражи и грабежи, частые в Фахрабаде.
— Впереди, я так понимаю, дворец фараона? — спросил Гельгарот.
Ратотис кивнул, и внимание всех пятерых странников устремилось в сторону трёхэтажного здания светло-песочного цвета с пятью золотыми куполами и четырьмя острыми башнями.
— С возвращением, генерал Ратотис, — поклонился молодой страж.
Путники спешились. Снова перекинув через плечо связанного Сетифиса, Берослав под удивлённый взгляд Ратотиса поместил оленя в уздечку.
— Это лесоземская магия? — спросил осиристанский генерал, поднимаясь по лестнице во дворец.
— Вемфальская, — буркнул Берослав.
Стражи удивлённо косились на связанного вора, но Ратотис дал им знак не вмешиваться и сопроводил своих спутников по ковровой дорожке, ведущей в тронный зал.
Выдувая сладкий дым из кальяна, бритоголовый фараон Рамхатон теребил заплетённую в косичку бороду. Ему наскучили доклады советников. Он готов был заснуть прямо на троне, но вошедшие гости его заинтересовали.
— Ваше величество, — Ратотис склонился перед фараоном. — Вот те чужестранцы, которых вы приказали доставить. И оказалось, что они сами стремились к вам попасть.
— Кто они? — спросил Рамхатон.
— Гельгарот Делавейн, герцог Своршильдский, и студент магической академии Ильдрим Сенселио, — генерал указал на друзей. — Те, о которых вам писал магистр Ордвилл. С ними её высочество принцесса Лугнуада О'Терлин, дочь короля Дагдалуга.
— Та, которую похитили? — спросил фараон, нахмурив брови.
— Никто меня не похищал! — звонко заявила Лугнуада. — Я сам пошла с этими людьми.
— Я так и знал, что этот бледный колдун лжёт, — самодовольно усмехнулся Рамхатон. — А кто ещё с вами?
— Берослав, лесоземский княжич, и Натанур, вемфальский паладин, — Гельгарот представил фараону остальных спутников.
— А это кто? — палец Рамхатона, унизанный перстнями, указал на мычащего Сетифиса.
— Вор из Гильдии теней, — ответил Ильдрим. — Мы поймали его и, по древней осиристанской традиции, пришли требовать исполнения трёх желаний.
Рамхатон тяжело вздохнул. При его правлении это второй случай, когда кому-то удалось поймать вора из Гильдии. В прошлый раз вор оказался не осирисом, а вемфальцем. Именно принадлежность к другому народу казалась фараону главной причиной его неудачи, потому фараон надеялся, что подобное не повторится.
— Традиция есть традиция. — Рамхатон положил на столик трубку кальяна. — Так чего вы желаете? Но помните: три желания на всех вас, а не на каждого. Если вдруг вы надеялись на пятнадцать желаний.
— Мы понимаем, — кивнул Натанур.
— Вора, пожалуй, отправим в тюрьму, — фараон указал на Сетифиса. — Никто из вас не против?
Странники покачали головами, и два воина, получив указания Ратотиса, увели связанного Сетифиса.
— Первое наше желание — одна из ваших почтовых птиц, — заявил Гельгарот.
— Это просто, — кивнул Рамхатон и сделал жест слуге.
Тот скрылся и через некоторое время вернулся, неся клетку с соколом. Птица дёргала крыльями, желая вылететь наружу. Достав цепочку с металлическим полумесяцем, найденную в Кармунезии, герцог поднёс её соколу. Тот клюнул протянутый предмет и успокоился. Аккуратно привязав цепочку к птичьей лапе, слуга открыл клетку. Сокол вылетел и, оглядев зал, направился к открытому окну.
— Одно исполнено, — Рамхатон потёр пальцами подлокотники. — Осталось два.
— Второе желание: вы заключите мир с Вемфалией, — неожиданно для спутников потребовал Ильдрим.
— Если Вемфалия захочет со мной мира, то я с удовольствием это сделаю, — с улыбкой ответил фараон. — Вы нам очень помогали, когда дворфы мешали нам торговать с Шордаррой и Кармунезией. У вас осталось последнее желание.
— Нам нужен корабль до Немарсида, тритонтийской столицы, — снова взял слово Гельгарот.
— Это можно, — фараон снова улыбнулся, берясь за трубку кальяна. — Ратотис, посади их на какую-нибудь галеру. И… пожалуй, отправишься вместе с ними до тритонтийской территории.
Слуга по знаку фараона положил на стол лист папируса. Написав бекасовым пером несколько слов и поставив печать с изображением скорпиона, Рамхатон свернул лист и протянул его генералу.
— Слушаюсь, ваше величество, — Ратотис взял письмо, поклонился и повернулся к героям. — Прошу следовать за мной.
Он привел странников к фахрабадскому порту в устье Нерса.
Смотря на лес мачт, Ильдрим понимал, что путь по морю будет дольше, чем время, проведённое на кентаврийской триреме и йотунгаллском драккаре вместе взятых. Осиристанский генерал остановился у галеры, пришвартованной между прогулочной ладьёй и грузовым барисом.
— Себекрок! — крикнул Ратотис.
