Обмакнув клинок в зелье, он покрылся защитными красными искрами и привычным движением спрыгнул со стены на вал, затем с вала на землю. Заметив рыцаря-мага, гомункулы двинулись к нему. Несколько из них упали, сражённые выстрелами Флориса. Когда гомункулы приблизились, лучники получили возможность их атаковать. Зеленокожие тела падали и растекались по траве. Но Гладобар по-прежнему стоял в ожидании.
— Что он задумал? — спросил Квартон.
— Думаю, ещё раз проверить придуманное им заклинание, — улыбнулся Улиус. — Так оно ему понравилось.
Когда гомункулы подошли к рыцарю-магу на десять шагов, он поднял меч.
—
Увидев на клинках синие подтёки, рыцарь-маг уверенно двинулся на гомункулов. Те падали под ударами девяти мечей и с шипением превращались в лужи.
— Чего мы ждём? — Харт поправил шлем из бараньего черепа и окунул меч в котёл.
— Да, не дадим магам присвоить себе всю славу! — Кайдред последовал его примеру.
Оба рыцаря спустились на верёвках, оттолкнулись от стены ногами и, перелетев через ров, приземлились на вал. За ними последовали Тристефаль, Лонли и Рунс, сжимавший ремень лютни. Ряды гомункулов редели.
— Пожалуй, я знаю, как им помочь, — заявил Квартон. —
Соскочившие с пальцев элементалиста зеленоватые искры опустились в котлы. С синих поверхностей повалил, образовывая густые облака, пар. Повинуясь движениям рук Квартона, он поднялся над стеной и медленно потёк к вражеской армии. Элементалист ударил кулаками воздух, и синий дождь окропил гомункулов, расплавляя их, как куски сала.
— Вижу, мы побеждаем, — потёр бороду Улиус, глядя, как Кайдред разрубает зеленокожие тела.
— Да, моё зелье действует! — крикнул довольный Лоберсент, убирая с лица седую прядь, взъерошенную ветром.
— Эрми? — монстролог посмотрел на свистевшую на плече пикси. — Хочешь в бой? Я не могу помешать тебе. Действуй.
Соскочив с плеча Улиуса, Эрми нырнула в котёл с зельем и, часто взмахивая крыльями, стремительно полетела на поле битвы. Она проносилась между гомункулами, распыляя на них синюю жидкость. Ничего не понимавшие гомункулы удивлённо глядели, как соратники исчезают один за другим.
— Я благодарна вам всем, — сказала Марланда трём магам, оставшимся на площадке.
— Это был наш долг, — ответили Улиус и Квартон.
Лоберсент тем временем следил за количеством зелья, обеспокоенный тем, что оно заканчивалось. К счастью, когда последний гомункул расплавился под ударом меча Гладобара, в последнем котле оставалось ещё четверть.
— Победа! — по окрестностям Своршильда пронёсся трубный бас рыцаря-мага.
— Победа! — подхватили рыцари, подняв мечи.
— Победа! Победа! — ликовали маги и обитатели Своршильда.
Марланда обняла смущённого Лоберсента и поцеловала в щёку Флориса.
— Мы выиграли битву, но ещё не выиграли войну, — заявил Гладобар, поднявшийся на стену. — Думаю, нам нужно вернуться в Грант-Вельмбург и нанести удар в самое сердце этой вражеской армии.
— Согласна, — Марланда кивнула. — А мы пока займёмся погребением тех, кто отдал жизнь за нашу свободу.
Флорис посмотрел на герцогиню и кивнул, сдерживая слёзы.
— Тайно проникнем в академию, в крипте сварим зелье и уничтожим остатки этих зеленокожих уродов, — произнёс Улиус под радостный свист Эрми.
— Надеюсь, запасы ингредиентом сохранились, — Лоберсент покачал головой. — Когда я уходил, в шкафах было много корней женьшеня, цветов олеандра и... — Он виновато покосился на Флориса и закончил, понизив голос: — ...желчных грибов.
***
— Кронвард снова не отвечает, — поведал Цертанар, смотря на изображение Ордвилла на круглой поверхности шара.
— Да, лучше было бы ему не соваться в Осиристан, — колдун покачал лысой головой. — Местное солнце может вызвать слабость у вампиров. И полувампиров тоже.
— Что же ты не сказал сразу?! — гневно крикнул дрейтанский император.
— Простите, ваше величество, — виновато поклонился Ордвилл.
— Если с ним что-то случилось, я лично убью каждого из этих вемфальских собак! — Цертанар сжал шар, едва не расколов его. — Куда они сейчас направились?
— После Осиристана лишь один путь — в Тритонтиду, — ответил Ордвилл.
— Отлично, — император со злорадством улыбнулся. — Кое-кто будет рад поразвлечься.
Изображение Ордвилла исчезло. Цертанар положил уменьшившийся плод беллового дерева на полку и взял другой, лежавший под вырезанным рисунком акулы. После встряхивания шар увеличился. На поверхности появилось чешуйчатое лицо тритона, покрытое мелкими шрамами. Из-под тёмно-синей треугольной шляпы торчали зеленоватые волосы, похожие на водоросли.
— Здравствуй, Харбилл, — приветствовал император пирата.
— Цертанар, — кивнул тот и спросил хриплым голосом: — Что нужно?
— Из Фахрабада в сторону Тритонтиды должен выйти корабль. Я заплачу тебе, если убьёшь всех вемфальцев, которых найдёшь на борту. Всё остальное, что найдёшь на корабле, будет твоё.
— С радостью возьмусь за это дело, — Харбилл оскалил зубы и стал похож на барракуду.
***
