— Наш сын? — Минамура осталась в комнате. — Что с ним?
— Он погиб, — ответил император.
— Его убили вемфальцы?
— Да, — кивнул Цертанар.
— Будь уверен, — заявила Минамура, обнажив клыки. — мой легион с радостью напьётся вемфальской крови.
Вновь сложив крылья, она удалилась, а Цертанар проводил её взглядом и улыбнулся.
***
— Я вас правильно понял, ваше кентаврийское величество? Вемфальцы Гельгарот Делавейн и Ильдрим Сенселио должны скоро прибыть в Софиополь? — спросил король Дагдалуг, смотря с площадки на порт и раскинувшееся за ним море
— Да, ваше эльфийское величество, — ответил царь Гипполит, облокотившись на мраморную ограду, — они, и те, кто путешествовал вместе с ними. Несколько дней назад за ними в Тритонтиду отправился гонец.
В стороне от правителей прохаживались Ареспарт, сжимавший копьё, и Зетагил, игравший на тетиве лука как на струне. С застывшей на губах улыбкой эльф то и дело косился на копыта кентавра. Ареспарт отвечал хмурым взглядом, направленным на острые уши Зетагила.
— Вы забыли сказать про ту, которую они похитили, — король Эльфентира тряхнул золотистыми волосами.
— А вы уверены, что вашу дочь похищали? — царь Кентавриды повернулся к собеседнику. — Вы же были в Осиристане, и фараон Рамхатон вам сказал, что принцесса Лугнуада никак не была похожа на жертву.
— Похожа, не похожа. Откуда мне знать, что они с ней сделали? — Дагдалуг сжал кулаки. — Один из этих двоих волшебник, пусть ещё не закончивший обучение, но ведь волшебник. Может, он околдовал мою девочку.
— Почему вы не хотите признать очевидное? — Гипполит покачал головой, — Всей Гранцфере известно, что вы не любили дочь, за то, что она не родилась сыном. Лугнуада просто от вас сбежала.
— Я любил её, — Дагдалуг опустил голову, — Да, временами был с нею груб. Да, хотел сына, наследника, будущего короля Эльфентира. Но родилась дочь. Она была такая маленькая и хрупкая, и я хотел отгородить её от всех ужасов этого мира. И от её ужасной судьбы. Я же так боялся, что она погибнет, как Шайлина. Нет, я любил свою дочь.
— К нам поднимаются шестеро путников, — сообщил Ареспарт. — Все двуногие.
— Среди них наш подданный, — добавил Зетагил и присмотрелся. — Нет. Поданная.
— Вот всё это ей и скажите, — улыбнулся Гипполит.
Дагдалуг повернулся к ступеням. Среди четырёх поднимавшихся вемфальцев и одного лешего эльфийский король разглядел стройную фигуру, облачённую в зелёную рубашку и штаны. Приглядевшись, он с удивлением узнал в ней дочь, которую привык видеть в длинном платье. И уж никак не ожидал увидеть её с луком и колчаном, полным стрел.
— Лугнуада, — прошептал он и, ринувшись вниз, уже кричал: — Лугнуада!
— Отец? — остановилась удивлённая эльфийка.
— Лугнуада, я волновался за тебя! — подбежал к ней Дагдалуг. — С тобой всё хорошо? Ты не ранена?
Со слезами на глазах отец обнял дочь. Эльфийка с удивлением смотрела на него, впервые видя его таким. Но искренность Дагдалуга вскоре передалась и ей. И слёзы заблестели на изумрудных глаза отца и дочери.
— Отец, — Лугнуада прижалась к его плечу, — Прости меня. Я сбежала тебе на зло. Я хотела отомстить тебе. Я думала, ты будешь ругать меня. А ты…
— Нет, это ты прости меня. Я был не прав. Но я всё равно люблю тебя, доченька. Я всё исправлю, обязательно. Мы вернёмся домой и заживём новой жизнью. Я дам тебе всё, что ты попросишь. Я люблю тебя, Лугнуада.
— И я люблю тебя, отец.
Эльфийские король и принцесса нежно прижались друг к другу.
— У меня для тебя кое-что есть, — произнесла Лугнуада и освободилась из объятий отца.
Достав из кармана медальон, она протянула его отцу. Он сразу узнал украденную у него вещь и, раскрыв, впился глазами в портрет жены.
— Я нашла его в логове Гильдии теней, — объяснила эльфийка.
— Я горжусь тобой, — Дагдалуг закрыл медальон и снова заключил дочь в объятья.
Смущённо посмотрев на них, Ильдрим продолжил следовать за Гельгаротом.
— Приветствую вас, ваше кентаврийское величество, — герцог поднялся на площадку и поклонился царю Гипполиту.
— Рад снова видеть вас на нашей земле, — ответил тот. — У вас всё получилось?
— Верно, — Гельгарот обернулся к Ильдриму.
Глазам Гипполита явился перстень на пальце студента.
— Так значит, вы, господин Сенселио и есть истинный наследник? — прошептал кентаврийский царь.
— Да я охотно бы вам об этом сообщил, если бы знал сам, — усмехнулся Ильдрим.
— Понятно, — вздохнул Гипполит. — Такую тайну и нужно было хранить как можно надёжнее.
Он оглядел поднявшихся на площадку Берослава, Натанура и Керга.
— Ареспарт, — царь Кентавриды повернулся к генералу, — проверь коня господина Кьюста. Думаю, он ему скоро понадобится.
— Спасибо, — кивнул гонец, когда Ареспарт удалился.
— Что намерены делать дальше? — спросил Гипполит путешественников.
— Как можно скорее попасть в Грант-Вельмбург, — ответил Ильдрим.
— Мудро, — согласился царь Кентавриды. — Поскорее бы отстранить дрейтанца от власти. Никогда ещё наши отношение с Вемфалией не были так хрупки, как при нём.
— Клянусь, этому колдуну осталось недолго, — заявил Гельгарот. — Но я бы хотел сейчас кое-что сделать.
— Что? — удивился студент.
