Королев. Главный конструктор полностью

Когда руководитель работ Греттруп в 1947 году делал свой итоговый доклад под пристальным оком начальника Главного управления по ракетной технике Министерства вооружения Ветошкина, присутствовали все ведущие специалисты молодой ракетной отрасли: Тихонравов, Рязанский, Пилюгин, Кузнецов, Мишин, Бушуев, Черток, Исаев… Не было только Королева. Любопытный факт: и Греттруп для ракеты Г-1, и Королев для Р-2 предложили одно и то же изменение конструкции, касающееся топливных баков.

Но вернемся к Тихонравову.

Слева направо: первый ряд (сидят): Булычев И.Т., Ударов Г.Р., Мрыкин А.Г., Пилюгин Н.А., Келдыш М.В., Мишин В.П., Воскресенский Л.А., Рябиков В.М., Неделин М.И., Королев С.П., Руднев К.Н., Глушко В.П., Бармин В.П. Стоят: Богомолов А.Ф., Трубачев П.Е., Кузнецов В.Н., Васильев А.А., Бушуев К.Д., Носов А.Н., Ильюшенко В.И., Нестеренко А.И., Пашков Г.Н., Рязанский М.С., Курбатов В.И. 3 ноября 1957 года

[Музей космонавтики]

Вскоре после Победы над нацистской Германией в НИИ-1 под руководством Михаила Клавдиевича создали экспериментальный проект ракеты, способной подняться на высоту до 200 километров с двумя людьми. Такой вертикальный полет (Королев называл его прыжком) предприняли уже после полета Гагарина американцы. В проекте Тихонравова и его группы присутствовала герметичная кабина, герметичностью занимались еще до этого и Полярный с Корнеевым в КБ-7. Но мирный космос тогда никого не интересовал. Тихонравовцы обращались даже к Сталину – безуспешно.

В 1951 году Тихонравов очень озадачил американских специалистов своей статьей, опубликованной в газете «Пионерская правда»: он обещал в ней скорый полет в космос человека.

25 мая 1954 года Михаил Клавдиевич по результатам научно-исследовательской работы представил Сергею Павловичу «Докладную записку об искусственном спутнике Земли».

На следующий день Королев пишет в ЦК КПСС и Совет Министров СССР: «По Вашему указанию представляю докладную записку тов. Тихонравова М.К. “Об искусственном спутнике Земли”. (…) Мне кажется, что в настоящее время была бы своевременной и целесообразной организация научно-исследовательского отдела для проведения первых поисковых работ по спутнику и более детальной проработки комплекса вопросов, связанных с этой проблемой. Прошу Вашего решения…»

Королев письмом не ограничился: снова пошел сам к Рябикову в Совмин, рассказал про идею спутника, сослался на мнение Академии наук, где при Астрономическом совете была создана межведомственная комиссия с фантастической целью: для «координации и контроля научно-технических работ в области организации и осуществления межпланетных сообщений». Рябикова Устинов считал своим близким соратником еще со времени совместной работы на заводе «Большевик» и до сих пор к его мнению прислушивался.

– Будущее космонавтики многовариантно, – говорил Королев Рябикову, – именно сейчас можно сделать первый шаг! Жду вашей помощи! Практическая и политическая польза спутника будет весьма ощутимой.

– Поддержу, – пообещал Рябиков.

Присоединяется к предложению Королева Келдыш, и вскоре его назначают председателем специальной комиссии Академии наук СССР по искусственному спутнику Земли (ИСЗ), он становится главным экспертом и постоянным членом королевского Совета главных. Правда, Каманин в своих дневниках отмечал, что «Мстислав Всеволодович без консультации с Королевым и без его одобрения не принимает ни одного решения. Короче говоря, Келдыш излишне мягок и даже застенчив…».

Глушко, не симпатизируя советскому строю ввиду, так сказать, семейной и личной истории, все равно победы США в ракетной гонке, конечно, не желал.

– Есть движение по спутнику? – поинтересовался он на очередном Совете.

– Насколько я в курсе, пока еще нет, – ответит Келдыш, уже вплотную занимающийся вместе со своей группой «яйцеголовых» расчетами по спутнику и сумевший заинтересовать кое-кого из маститых ученых. – Соберу на днях в Академии совещание.