Что делать? Сергей Павлович принял решение: разрабатывать двигатель в ОКБ-1 под руководством опытного двигателиста Михаила Васильевича Мельникова, а ему в помощь вызвал из Воронежа в Подлипки Семена Ариевича Косберга, главного конструктора ОКБ-154, где создали совместно с ОКБ Исаева два новаторских авиационных жидкостных двигателя. ОКБ Косберга занималось темой десятикратного увеличения тяги. Исаева Сергей Павлович ценил, его рекомендации поверил.
Приехавший Косберг напомнил Королеву Фаерштейна, председателя спортсекции Одесского губотдела ОАВУК. Давно погас в душе осадок от холодного письма с отказом отправить студента первого курса КПИ на соревнования в Коктебель, а вот поддержка Фаерштейном первого проекта планера СК-5 всегда вспоминалась с теплом. В Косберге, тоже подвижном, как пружина, Королев угадал конструкторский ум и, несмотря на почти карликовый рост, недюжинную силу и ремесленные навыки. Косберг действительно многое умел: в свободное время с удовольствием шил платья жене, ремонтировал семейным обувь. Родившийся в Слуцке в многодетной семье кузнеца, он привык всего добиваться сам, руководствуясь принципом: «выгонят в одну дверь – заходи в другую». Поскольку здесь его не выгоняли, а приглашали, он, войдя, просто взял да и перекрыл вход во вторую дверь конкуренту: оттеснил конструктора ОКБ-1, уже занимавшегося камерой двигателя, предложив свою разработку. Поколебавшись, Сергей Павлович принял вариант Косберга, а одному из помощников Мельникова, которого посчитал виновным в отставании по разработке камеры, устроил разнос:
– Напечатайте приказ о вашем увольнении без выходного пособия и срочно мне на подпись!
Сотрудник, на которого обрушился гнев Королева, вины за собой не видел и, хотя знал, что такие угрозы Главного обычно носят чисто демонстрационный характер, обидевшись, пошел в машбюро, напечатал приказ и принес на подпись. Вторая часть ритуала тоже была многим известна – Королев картинно рвал заявление и кричал:
– Вы что, хотите дома чай с вареньем пить? Немедленно на работу!
Через день Сергей Павлович поощрил того же сотрудника за быстрое и правильное решение другого вопроса.
«Третья ступень, – свидетельствовал беспристрастный мемуарист О.Г. Ивановский, – стала называться “Еленой”, а сокращенно просто “Е”. Блок “Е”. Для этого блока наши специалисты вместе с коллективом конструкторского бюро Семена Ариевича Косберга создали ракетный двигатель, которого еще не знала ракетная техника. Он мог запускаться в вакууме и в невесомости, причем имел очень хорошие характеристики и по тяге, и по собственному весу».
В первые мартовские дни 1958 года, заручившись поддержкой Келдыша, все больше увлекавшегося космосом, Королев направил в правительство предложение по разработке космических аппаратов для исследования Луны.
Поддержал Королева и Устинов. Однако и он, и почти во всем с Устиновым солидарный министр обороны Малиновский выпускать Королева из круга военных задач не собирались: вместе с тематикой по боевым ракетам на твердом топливе ему передали еще и соседнее ЦНИИ-58 известного генерала-артиллериста Василия Гавриловича Грабина, чьи пушки, как пишут военные историки, слыли во время Отечественной войны грозой для немецких танков.
Королев, сохранивший благодарное чувство к Тухачевскому, помнил, что Грабин с «красным маршалом» конфликтовал – резко отказался заниматься по приказу Тухачевского динамореактивными пушками системы Курчевского: воплощенные в металл на другом заводе пять тысяч пушек послужили не армии, а сборщикам металлолома.
Черток считал, что решение по передаче ЦНИИ-58 Королеву исходило от Устинова. С Грабиным Дмитрий Федорович был в натянутых отношениях еще с той поры, когда заносчивый артиллерист-конструктор выходил при решении любых вопросов лично на Сталина, обходя молодого наркома. «В 1959 году Устинову представился очень удобный случай убить двух зайцев: окончательно рассчитаться за все обиды с Грабиным, доказав ему наконец, “кто есть кто”, и удовлетворить настоятельные, законные требования Королева о расширении производственно-конструкторской базы», – Черток не сомневался, что предложение Устинова поддержал Хрущев.
