В качестве причины, помешавшей США отправить на орбиту искусственный спутник первыми, называют и внутреннюю американскую конкуренцию между Агентством по баллистическим ракетам в Алабаме, работу которого возглавлял Вернер фон Браун, и военными (ВМС). Проект Агентства назывался «Орбитер» (Orbiter), военные ему противопоставили свой «Авангард» (Vanguard): как раз их предполагаемый спутник весом в 9 килограммов Королев насмешливо называл апельсином. Американская ракета-носитель могла вывести на орбиту груз не свыше 10 килограммов. Но и с ней оказалось не все гладко: 6 декабря 1957 года с мыса Канаверал ракета-носитель вместе со спутником смогла лишь чуть подняться и, «уйдя за бугор», взорвалась.
Командующие военные, занимавшиеся «Авангардом», считали непатриотичным участие бывшего нациста фон Брауна в национальном проекте. Этический запрет рухнул, как только был запущен советский спутник и многих в США охватила паника. Первым американским спутником стал Explorer-1 массой 8,34 килограмма: ракета с ним стартовала в ночь на 1 февраля 1958 года.
…Королев никогда, ни при каких условиях не согласился бы назначить конструктором спутника или советской ракеты кого-то из вывезенных в СССР немцев, работавших по Фау-2, думал Дмитрий Ильич Козлов, смотря сквозь стекла очков на журналиста и опираясь на стол своей одной рукой, а культю держа так, чтобы она не бросалась в глаза и не вызывала неприятных чувств у собеседника.
– Ваше КБ, Дмитрий Ильич, разрабатывает уникальные спутники-разведчики, и вы, конечно, можете ответить на такой вопрос: все-таки почему почти тридцать лет назад мы с первым спутником обошли США?
– Мы оказались тогда впереди благодаря Королеву.
Никита Сергеевич Хрущев такого потрясающего эффекта от запуска ПС-1 не ожидал и был в восторге: мировой триумф! Как только ему доложили, какую шумиху поднял маленький блестящий шарик, он буквально влюбился в слово «космос», сулившее стране неоспоримый приоритет, а ему – уважение и зависть мировых лидеров. Пристальный взгляд Устинова, привыкшего ценить только тайную военную силу, тут же уловил: Хрущев теперь будет во всем поддерживать Королева, они совпали – оба жаждут высоты, и не столь важно, что понимают высоту по-разному. Даже в разоблачении Хрущевым культа Сталина Дмитрий Федорович видел прежде всего стремление, освободившись от гигантской тени, которая была еще много сильнее нового генсека, возвыситься над этой тенью. Сейчас он и Королева вознесет, подумал недовольно.
– Для армии, конечно, от этой оглушительной славы кое-какая политическая польза есть, – ворчливо сказал Рябикову, – а вот практической пользы никакой, только отвлечет Королева от вооружения. Отвлечет – перекроем средства.
– Академия ни одной ракеты без нас не вытянет.
– Есть, конечно, Янгель… Козлов… Решетнов… Макеев… Хорошие кадры, надо признать, выковали в НИИ-88… Да, еще Челомей.
– И все-таки, Дмитрий Федорович, пока Королев первый.
– Пока первый, – согласился Устинов.
Неплохо, пожалуй, что сына Хрущева, возмечтавшего стать великим ракетчиком, пристроили к Челомею, решил он, это уравновесит и немного приструнит Королева, получившего за спутник «закрытую» Ленинскую премию, а то он сам вместе с ним взлетел. Кремль щедро раздал награды: коллектив ОКБ-1 был награжден орденом Ленина, пяти сотрудникам присвоили звание Героя Социалистического Труда, одиннадцати присуждена Ленинская премия, сотни сотрудники ОКБ-1 получили ордена и медали.
Хрущев с искренней страстью увлекающейся натуры восхищался Королевым.
– Сергей Павлович, у нас в ЦК считали ваш спутник какой-то фантастикой! Пришлось мне самому поддержать ваши предложения! – говорил ему, приглашенному в Кремль.
– Спасибо, Никита Сергеевич, признаться, я сразу предполагал, что помогла ваша личная поддержка.
Хрущев смеялся до слез.
– Я и сейчас готов вас поддержать! На годовщину Октября ждем от вас подарка для страны! Советской власти сорок лет, срок почтенный и внушительный! Сможете чем-то нас порадовать? Понятно, что на Луну пока вы спутник не запустите…
На Луну пока не запустите, мысленно повторил Королев.
– А если отправить в космос… – он сделал намеренную паузу, – живого представителя фауны… Например, собаку?
– Космический полет спутника с собакой! – Хрущеву идея понравилась: неожиданно, эффектно, опять же впервые в мире. – Только обязательно к празднику! Мы в ЦК щедро вас отблагодарим!
В тот же вечер Королев позвонил Яздовскому, продолжавшему медико-биологические пуски на полигоне Капустин Яр.
– Владимир Иванович, срочно нужна собака для полета в спутнике! Есть подготовленные животные?
