Королева ромкома полностью

– Извини! – крикнула я, все еще прижимаясь щекой к деревянной поверхности и постукивая ногой по ножке стола.

Обычно ощущение необычайного прилива энергии означало, что идеи и шутки готовы посыпаться из меня, как из рога изобилия. Но стоило забрезжить идее, как перед внутренним взором возникала самодовольная ухмыляющаяся физиономия Хреноборода и все здравые мысли исчезали без следа. Во сне глаза у него светились электрическим светом, словно его подключили к розетке.

Рид встречался с Кэди. Я не должна думать о своем странном сексуальном сне с его участием. О нем вообще не стоит думать.

Тяжело вздохнув, я подняла голову и посмотрела в окно.

Хренобород был везде: в кинотеатре, в «Индиго», в моей голове… а теперь притащится и на День благодарения у Дэни. И он всем нравился. С каким раздосадованным и в то же время самодовольным выражением он посмотрел на меня, когда после поцелуя я сказала, что ненавижу его! Такое же было у него на лице, когда мне пришлось просить разрешения выступать в кинотеатре. И каждый вечер в «Индиго», где он подначивал меня и старательно действовал мне на нервы.

Наши отношения становились все более странными. Естественно, ненависть к Хренобороду никто не отменял, но теперь он готовил мне еду и мы вдвоем смотрели фильмы в темном кинозале – это было как горячим феном по ледяной глыбе. Я почти чувствовала, как на пол с меня стекают струйки талой воды.

Из головы не шли слова, сказанные им на днях, – что он уговаривал Кэди уехать. А вдруг Рид говорил правду и вовсе не был таким чудовищем, каким виделся мне до сих пор? Я не знала, что делать с этой информацией.

Еще и сегодняшний сон… Я не могла от него избавиться. Все думала о том, как Рид прижимал меня к себе и как ласкал, как стонал, когда наши губы соприкасались, как смотрел на меня и какие чувства вызывал во мне…

Сидя на кухне, я в отчаянии трясла головой. Это было не по-настоящему. Конечно, во сне он мог вызывать во мне подобные чувства. В мире грез такое любому под силу.

И знаете, в чем состояла проблема? На его стороне была власть. Да, именно так. И теперь, когда он проникал в мою жизнь за пределами театра, я должна была расставить точки над «i». Мне предстояло лишить его преимущества и взять власть в свои руки. Она была нужна мне, как и на сцене. Следовало показать ему, что здесь я хозяйка. Не он. Я.

Определившись с нарядом на сегодняшний вечер, я невольно улыбнулась себе самой.

Цокая каблуками, я шла по тротуару, направляясь к дому, где жили Дэни и ее бабушка Мэй, и несла с собой запеканку, есть которую не собиралась. Запеканку можно приготовить в любой момент, а вот сальвадорские лепешки пупусы, которые Оскар фаршировал сыром и бобами и подавал с острой квашеной капустой и сальсой, я пробую только раз в год. И Мэй не так часто готовит сяо лонг бао – паровые пельмени со свининой и бульоном. Шли годы, и традиционный День благодарения в доме Дэни и Мэй стал поводом похвастаться своими кулинарными навыками. Мэй всегда запекала индейку, к которой прилагались суповые клецки и пара овощных блюд, Оскар приносил пупусы, а Матильда – что-нибудь персидское, например рис с барбарисом. Блюда не сочетались друг с другом, но для нас это был настоящий праздник живота. Я знала, что даже не притронусь к своей запеканке.

Повернув за угол, я тут же увидела Хреноборода и замерла на месте.

– А, это ты.

Он стоял, дожидаясь, пока Салли обнюхает изгородь перед домом Дэни. Под мышкой у него была бутылка вина. Не думай про сон. Я сосредоточила взгляд на его руках.

– Ага, это я. С Днем благодарения.

Он подмигнул и усмехнулся.

Я почти физически ощутила, как его щетина царапнула мне лицо, когда наши губы встретились. Как его член вжимался в меня. Как он хотел меня, хотел прямо там, у двери. Сердце заколотилось бешено и бесконтрольно – повторялась утренняя история. Пульс участился, наращивая темп.

– Красивая накидка, – бросил Хренобород мне вдогонку, когда я направлялась к дому, имея в виду мой накинутый на плечи плащ из черной шерсти.

«Взять власть в свои руки», – напомнила я себе.

– Спасибо. Это винтаж. Его нашла Матильда.

Он наклонил голову, глаза блестели озорством.

– Ты забыла свою метлу.

– А ты такой одинокий – печальное зрелище.

Я постучала в дверь, не глядя на него, и Мэй открыла мне, просияв улыбкой.

– Счастливого Дня благодарения!

Я познакомилась с ней тогда же, когда подружилась с Дэни. В тот год мне исполнилось восемнадцать. Родители Дэни переехали в Китай, где проживали ее бабушка и дедушка с другой стороны, а дочь обязали присматривать за Мэй, что было совсем излишне. Судя по бойкости и кипучей энергии, Мэй собиралась пережить нас всех. Каждое утро она совершала пятикилометровые прогулки и за день выпивала несколько кружек зеленого чая. У нее были большие планы на жизнь.

Я тоже пожелала старушке счастливого Дня благодарения и крепко обняла ее. Она повела взглядом в сторону Рида.

– А вы что, вместе приехали?

Меня бросило в краску, из груди вырвался громкий смех – слишком громкий.

– Нет, Мэй! Конечно, нет.

Она посмотрела на Салли.

– А это кто же?