Королева ромкома полностью

Салли плюхнулась задом на пол, и Мэй наклонилась, чтобы погладить ее. Дэни высунула голову из-за угла.

– О, привет. Мэй, это Рид.

Старушка выпрямилась и обняла его.

– Я о вас наслышана.

– Надеюсь, в хорошем смысле, – улыбнулся он.

– Это как посмотреть, – пробормотала я.

Но тут же ойкнула от удивления, когда он шлепнул меня по заднице, и огляделась по сторонам: вдруг кто-нибудь увидел – Мэй или Дэни? Однако старушка в этот момент вешала в шкаф пальто Рида, а Дэни почесывала за ушком Салли, которая, глядя на нее с обожанием, виляла хвостом. Хренобород, как и всю прошлую неделю, невозмутимо притворялся, что ничего не произошло.

Мэй повернулась ко мне:

– Давай-ка свой плащ.

Я сняла накидку, и он, приподняв бровь, окинул меня оценивающим взглядом.

– Ух ты! – воскликнула Дэни.

На мне было кружевное платье сливового цвета с воротником-стойкой. Не просто какая-то одежда, а мои личные доспехи, которые извлекались из шкафа в те моменты, когда требовалось быть во всеоружии. Не знаю, в чем заключался секрет: в нежнейшем кружеве, или, возможно, в том, что цвет платья гармонировал с тоном моей кожи, или в том, что оно облегало фигуру и выгодно подчеркивало грудь… Как бы то ни было, в нем я ощущала себя на миллион долларов.

Рид нахмурился, и кадык у него дернулся. От самодовольной ухмылки не осталось и следа, а его взгляд зацепился за мой подол, длина которого в полной мере соответствовала определению «экстравагантное мини». Теперь настала моя очередь сдерживать самодовольную ухмылку – власть перешла ко мне.

Я заметила, что сегодня Рид был в изумрудно-зеленом джемпере, эффектно обрисовывавшем его атлетический торс, красивой рубашке и элегантных брюках – словом, выглядел наряднее, чем обычно.

И очень хорошо. Но власть все же у меня.

Мэй повесила мой плащ.

– Ты прекрасно выглядишь, милая.

Я улыбнулась ей, стрельнув взглядом в его сторону.

– Спасибо, Мэй.

Она провела нас по коридору в гостиную.

– Хорошо выглядишь, – пробормотал он позади меня.

Я обернулась, и выражение его глаз меня парализовало. Они были неистовые, электрические. Словно он увидел что-то, чего хотел. Как в моем сне, как в кинотеатре.

Черт. Платье было ошибкой. То, как Рид смотрел на меня… Совершенно недвусмысленный взгляд. Нет, это слишком. И что теперь делать? Краска бросилась мне в лицо. Выдерживать подобное весь вечер мне будет не под силу.

Я посмотрела на его элегантные брюки, облегающие крепкие стройные ноги.

– А ты выглядишь дерьмово, – в панике пролепетала я.

На его лице проступила ухмылка.

– Нет, не выгляжу.

Черт бы тебя побрал.

В гостиной Сэм и Оскар сидели на диване с бокалами вина, Дэни суетилась, разливая напитки, а Матильда и Ноа возились с Bluetooth аудиосистемы. Все выглядели празднично, болтали, попивая вино, и я невольно залюбовалась этой картиной.

Дом Мэй – построенный на рубеже веков, со старой елью в палисаднике – был великолепен. Он стоил миллионы, потому что цены на недвижимость в Ванкувере зашкаливали, но Мэй не хотела переезжать. Она жила здесь еще с семидесятых годов, когда только перебралась в Канаду с покойным мужем.

Я любила этот дом. Любила скрипучие деревянные полы и фасадные окна от пола до потолка, через которые лился свет, когда мы пили чай и болтали в гостиной. Любила задний двор, где Мэй разбила огород и выращивала помидоры, огурцы и малину. Я не покупала малину с тех пор, как была подростком, потому что каждое лето Мэй вручала мне полное ведро. Любила кухню, где Мэй учила нас готовить суп с вонтонами и терпеливо ждала, пока я залеплю края своих.

Я наклонилась и крепко обняла Сэма.

– Привет.

– Привет, Джем. – Он заметил Салли. – Привет, Рид. Салли!

Он протянул руку, чтобы почесать собаку, и та немедленно перевернулась на спину и подставила живот.

Рид кивнул Сэму.

– Привет, дружище.

Оскар поднялся с дивана.

– Садись на мое место, Джем, а я схожу за вином.

Я села на диван, а Рид расположился рядом со мной. Его нога коснулась моей, но я не отодвинулась. Он играл со мной, но власть была у меня, поэтому я не собиралась двигаться первой.

Черт побери, как же хорошо от него пахнет.

Рид на мгновение задумался, а потом посмотрел на меня.

– У тебя платье под цвет вина.

«А мне другое непонятно. Как так случилось, что мы не занимались этим раньше?» – эхом прозвучало у меня в голове. От воспоминания сердце забилось чаще, и пришлось приподнять бровь, чтобы скрыть волнение.

– Как, должно быть, тяжело находиться в обществе счастливых людей. Ты же привык часами смотреть на портрет покойной жены, висящий над камином в вашем викторианском особняке с привидениями.

Он фыркнул, но выражение его лица изменилось.

– Хочешь, чтобы я ушел?

– Что? – опешила я.

Рид нахмурился. Я обостренно чувствовала, как его нога прижимается к моей. В голове снова промелькнул сегодняшний сон.

– В кинотеатре и в «Индиго» все иначе. Нейтральная зона. – Он потер затылок. – А здесь кажется, что я вторгаюсь на чужую территорию.