У меня екнуло сердце. Театр был его домом, и он принял нас без колебаний. Провоцировал меня, само собой, пытался достать и все такое. Но ни разу не дал понять, что я незваная гостья.
– Нет. – Я прикусила губу. – Я веду себя как стерва. Дэни пригласила тебя. И ты нравишься Матильде, Сэму и Оскару.
Я подняла на него глаза, и он снова впился взглядом в мое лицо.
– А тебе?
Между нами повисло молчание. Как тут ответить?
– Ты должен остаться, – наконец выдавила я.
– Все за стол, – крикнула Мэй из столовой.
Рид встал, и я сразу ощутила, что рядом стало пусто.
Какая муха меня укусила? Получив возможность избавиться от него, я даже не подумала ей воспользоваться.
Во время ужина Джемма не отрывала глаз от тарелки и говорила мало. Остальные смеялись и болтали, так что никто, кроме меня, этого не замечал. Несколько раз, когда она поднимала голову, наши взгляды встречались.
Почему не сказала уйти? Еще две недели назад Снежная Королева вытолкала бы меня за порог, швырнув вдогонку мои ботинки, и захлопнула бы дверь, а сегодня извинилась и назвала себя стервой.
Она посмотрела на меня, нахмурилась и снова уткнулась в тарелку. Мой взгляд скользнул по ее губам, потом по шее и задержался на изящном кружевном воротничке. Что это за платье? Всю неделю из головы не шло ее лицо в тот момент, когда я оторвался от ее рта, этого чертовски идеального, раздражающего рта, и ее веки опустились. Как будто она хотела меня. Неужели я так же смотрел на нее?
А теперь этот воротничок. Такой чопорный, правильный, благопристойный – ее полная противоположность. У меня потеплели уши. Мне хотелось разорвать этот воротничок и прижаться ртом к ее шее – в этот момент Джемма наверняка твердила бы, что я выгляжу дерьмово, но ее пылкий взгляд утверждал бы обратное.
– У меня к тебе несколько вопросов, – сказал Оскар, попутно жуя. – Как думаешь, отменить бесплатную выпивку для комиков будет не слишком?
На прошлой неделе мы с ним и Дэни сидели в моем кабинете и анализировали цифры. Дэни предложила отменить бесплатную выпивку на шоу или хотя бы установить лимит, пока финансовое положение не улучшится.
– Что значит «слишком»?
Он поджал губы.
– Типа, слишком жестко? Я хочу быть хорошим начальником. Хочу, чтобы люди охотно на меня работали, но стоимость розлива составляет почти шестьдесят процентов.
Стоимость розлива представляла собой разницу между ценой алкоголя и ценой напитка. Чем ниже стоимость розлива, тем выше прибыль, и большинство баров стремятся к показателям в двадцать – двадцать пять процентов.
– Слушай, я знаю, что ты хочешь быть хорошим боссом и славным парнем, но бизнес есть бизнес.
Он промолчал. Я видел, как ему не по себе. Оскар терпеть не мог говорить «нет» и устанавливать новые правила.
– Я знаю, – вздохнул он, сунув в рот зеленый боб.
– Не стоит отменять для комиков все бесплатные напитки. Что думает Дэни? Можно ограничиться хайболами или установить лимит в два напитка максимум.
Он поднял брови и кивнул.
– Звучит неплохо.
Я пожал плечами:
– Твой персонал и комики – отличные ребята. – За исключением засранца Тревора, само собой. – Они знают, что время непростое. Они поймут.
– Да, ты прав, – кивнул Оскар.
Я посмотрел через стол, где Джемма макала кусочек индейки в соус, слушая Сэма. Она взглянула на меня и снова опустила глаза в тарелку. Что творится в ее голове?
– Все образуется. Не переживай, – ободрил я Оскара. – Джемма сообщила тебе новости насчет комеди-шоу?
Я слышал, как она на этой неделе толкала идею другим комикам и записывала желающих.
Его лицо расплылось в широкой улыбке.
– Да. Не могу дождаться. Даже если мы не заработаем ни цента, будет весело. – Он откусил кусочек, прожевал и проглотил. – Только я не могу избавиться от чувства вины. Неправильно, что она разгребает мое дерьмо. И ты тоже.
Я посмотрел на него.
– Джемма хочет помочь. И я хочу. И Дэни. Ты наш друг, и мы хотим, чтобы бар работал. Ты бы сделал для нас то же самое.
В дверь позвонили, и за столом повисла тишина.
– Кто-то заказал пиццу? Вам приелись мои пупусы? – обратился ко всем Оскар.
Мэй поднялась на ноги, но Дэни остановила ее:
– Я разберусь.
Она встала и вышла в прихожую.
Входная дверь открылась, и дом огласился громкими воплями. Салли метнулась под стол и прижалась к моим ногам, а я ободряюще почесал ее за ухом. Матильда, которая сидела ближе всех к выходу, поднялась и высунула голову в коридор.
– О боже! – воскликнула она, широко улыбаясь, после чего тоже исчезла в коридоре.
Следующей в коридор вышла Джемма – повернула за угол и побледнела.
– О господи!
Один голос зацепил мое внимание. На протяжении многих лет я слышал его каждый день и не мог забыть. В груди вдруг стало тесно.
– Счастливого Дня благодарения! – воскликнула Кэди, появляясь в столовой. Заметив меня, она разом скисла. – Рид.
– Привет, – сказал я, откашливаясь.
Последний раз мы виделись пару лет назад, и с тех пор ее рыжевато-каштановые волосы заметно отросли.
