Все дружно бросились к ней, здороваясь и желая обнять. Дэни побежала на кухню за чистой тарелкой, Матильда вернулась в столовую с бокалом для вина, а Ноа предпринял попытку выманить из-под стола Салли. Джемма застыла в дверях, наблюдая за происходящим.
– Рада видеть, – сказала мне Кэди с натянутой улыбкой, понимая, что все взгляды устремлены на нас.
– И я рад, – кивнул я.
Мэй усадила Кэди за стол, и Джемма вернулась на свое место.
Кэди принялась за еду, и тут Матильда протянула руку и похлопала ее по плечу.
– Ну, ты нас удивила! – Она посмотрела на Дэни. – Ты знала?
Дэни покачала головой:
– Понятия не имела.
– А я знала, – блеснула глазами Мэй. – Но я хотела, чтобы это был сюрприз.
И вам удалось его устроить, Мэй.
Разговор возобновился, и Кэди принялась отвечать на вопросы. Работа в Амстердаме закончилась, поэтому она решила вернуться домой и определиться, что делать дальше. Весь прошлый год Кэди преподавала импровизацию в Нидерландах, была приглашенным гостем в Лондоне, засветилась на «Маргинале» – Эдинбургском фестивале сценических искусств – и путешествовала по Германии и Бельгии, где давала представления вместе с другими преподавателями. Она поведала обо всех площадках, на которых выступала, о людях, с которыми познакомилась, и о том, каким осиным гнездом является театр, где артисты постоянно жалят друг друга, а зрители думают, что это часть шоу.
Я слушал ее со смешанными чувствами. Кэди получила возможность исполнить свою давнюю мечту. Именно я был причиной того, что она так долго тянула с решением, и воспоминание об этом добавляло чувства вины. Джемма молчала с каменным лицом, явно испытывая неловкость, что вызывало у меня немалое любопытство.
Когда с едой было покончено и настало время десерта, Кэди встала и принялась собирать тарелки.
– Мы за десертом, – сказала она, указывая на Дэни, Джемму и Матильду. Выразительный взгляд, кивок в сторону кухни, и они устремились следом за ней.
Я встал и направился в ванную. Когда шел по коридору, уловил доносящийся из-за угла голос Кэди:
– Что он здесь делает?
Я замер перед дверью.
– Мы работаем в его кинотеатре, пока «Индиго» на ремонте, – сказала Дэни.
– Там обрушился потолок. – Едва слышный голос Джеммы. – В этом все дело.
– Ясно, только… как получилось, что мой бывший находится в твоем доме на Дне благодарения? Должна сказать, я не ожидала увидеть его, едва успев сойти с самолета. И вообще.
Джемма кашлянула.
– Он здесь, потому что мы друзья. – Дэни не стала ходить вокруг да около. – Рид хороший парень. И ты это знаешь. – Наступило молчание. – Я говорила, что не принимаю ничью сторону.
– Ты расстроилась? – неуверенно произнесла Матильда.
Джемма молчала. Наступил тот самый момент, когда ей полагалось подтвердить лояльность Кэди и назвать меня бесовским отродьем, но она ничего такого не сказала.
Хм. А вот это интересно. Мой рот искривился в ухмылке.
– Нет, все в порядке. Просто странно видеть его. – Кэди выдохнула. – Ладно. Значит, Рид теперь ваш друг. Признаться, не ожидала.
Зазвенела посуда.
– Где тут вилки?
Позже, когда мы с Салли не спеша возвращались домой, я прокручивал в голове этот вечер, а Салли обнюхивала каждый кустик по пути. Мне стоило бы думать о женщине, с которой я встречался много лет, но мысли были заняты ее лучшей подругой и неподдельной паникой, отразившейся на ее лице при виде Кэди.
Из-за чего так переживала Джемма и имело ли это какое-нибудь отношение ко мне?
Я бежала по улице в спортивных штанах, кроссовках и старой толстовке. Макияж я сняла и вместо него нанесла на лицо какую-то вонючую жидкость, которую Матильда велела втирать каждый вечер, и увлажняющий крем. Было уже около полуночи, но уснуть не получилось: я лежала в постели, раз за разом прокручивая в голове сегодняшний вечер, а потом решительно сбросила одеяло.
Какое мне было дело до того, комфортно ли Хренобороду в гостях у Дэни или нет? Он сделал больно Кэди. Поставил свои желания и потребности выше ее желаний и потребностей. Это из-за него моя подруга потеряла несколько лет жизни.
Но он же убеждал ее уехать, напомнила я себе. Кэди по какой-то причине тянула с отъездом и упускала возможности. А я так долго винила во всем его, что свыклась с этой мыслью, хотя, возможно, была к нему несправедлива.
Возможно, я ошибалась.
Из груди вырвался долгий разочарованный вздох. Рид приютил нас в своем кинотеатре, помогает наладить бизнес Оскара и настоял на том, чтобы я подала заявку на «Сумбур». А еще он добр к Сэму. Мой младший братишка был моим криптонитом, и люди, которые хорошо относились к нему, всегда вызывали у меня симпатию.
А как Рид смотрел сегодня вечером! Этот взгляд будет до самой смерти согревать меня. Когда мне исполнится сто лет и мое холодное сердце остановится, этот взгляд запустит его прежде, чем реаниматологи наложат электроды и дадут команду «Разряд!».
