– Позволь мне забрать Кея с собой, – взмолилась я. – Ты боишься, что он как-то подорвет твои силы. Это абсурдная мысль, но если ты действительно так считаешь, позволь мне забрать его с собой, Артур. Он будет далеко от тебя. Как ты сказал, Дравен и Уайтхорн смогут его защитить. Ты выбрал их с умом. Пусть он…
– Нет. – Голос Артура был жестким, как сталь. – Кей остается со мной.
Я сглотнула.
– Хорошо. Я могу идти?
Мой тон был покорным, как у провинившегося ребенка. Но что мне оставалось делать? Я не хотела пополнить коллекцию голов в том чудовищном сундуке. Кто тогда защитит Кея от Артура?
– Можешь. Спокойной ночи, сестра. – Голос Артура звучал обманчиво мягко.
– Спасибо, Артур, – сказала я. Но на самом деле я благодарила его за свое освобождение. Хотя ему знать об этом было не обязательно.
Я вышла из комнаты так быстро, как только могла, прошла по коридору и направилась прямо к ближайшей двери, ведущей во двор. Выбежав на балкон, я перегнулась через перила и начала задыхаться от рвотных позывов.
Когда желудок опустел, я отступила и прижалась спиной к стене.
Ветер усилился, завывая в стенах замка, его ярость была сравнима только с дождем, хлеставшим по камням.
Я вся дрожала, но мне было все равно. Я не могла вернуться.
Я спустилась по лестнице и пересекла двор, ощущая в душе пустоту.
Небо было мрачным, лишь изредка вспыхивали молнии, озаряя двор странным, неземным светом.
Я чувствовала мощь ветра на своей оголенной коже, будто он пытался вернуть меня в замок. Я заставила себя идти против него. Сначала бесцельно, потом направляясь к конюшням, где нас уже ждали лошади для путешествия.
Когда я вошла, меня окружило тихое ржание и фырканье. Тусклый свет исходил от фонарей, висящих над стойлами. Сено, разбросанное по полу, заглушало стук копыт, когда тут и там лошади переступали с ноги на ногу. В воздухе витал запах сладкого сена, кожаных упряжек и пота животных.
Обстановка здесь была лучше, чем в замке. Спокойная. Утешительная. Здесь была чистота и невинность, которых не было при дворе Артура. Я знала, что в мое отсутствие здесь вряд ли что-то изменится.
Я прошла вдоль ряда стойл. Конюшня была тихой и пустой. Все были на празднике.
Несколько дней назад я встретилась с королевским конюхом, Грегором, высоким мужчиной с загрубевшей кожей и мозолистыми руками, который всю свою жизнь работал с королевскими лошадьми. Вместе мы выбрали лошадь для моего путешествия.
Моя кобылица, Мача, была стройной и грациозной, с блестящей черной шерстью и огненным нравом. Она была хорошо обучена и послушна, но не подходила для долгого путешествия. Ее хрупкое телосложение и нервозная натура делали ее подверженной усталости и стрессу. Хотя она была прекрасной лошадью, идеальной для прогулок по городу или коротких поездок за пределы Камелота, я знала, что мне нужна более крепкая лошадь.
Я подошла к стойлу, тихо свистнув.
Вперед вышла кобыла шоколадного цвета с умными и гордыми глазами.
– Вот ты где, красавица, – пробормотала я, ласково погладив ее по голове.
Ее звали Хая. Она была лошадью Тинтагеля, выведенной для уверенной ходьбы по каменистым ветреным дорогам. Я провела рукой по ее бокам, чувствуя упругие мышцы под кожей. Ее спина была широкой и сильной, и Грегор утверждал, что она легко выдержит меня с моими вещами. Я, конечно, надеялась на это, но пообещала облегчить свой груз, когда вернусь в свои покои.
Хая тыкалась в меня носом, тихо фыркая, и я почувствовала прилив нежности.
– Ты будешь заботиться обо мне, а я буду заботиться о тебе, Хая. Договорились?
– Ты разговариваешь с лошадью, Пендрагон? Ну и глупость.
Я замерла, затем медленно повернулась:
– Что случилось с твоим лицом, Флориан? Тебя лошадь лягнула?
Мужчина усмехнулся и сделал шаг навстречу ко мне.
– Забавно. Как будто ты не знаешь, кто это сделал.
Я не ответила. Мои глаза были прикованы к блеску стали в его руке. Кинжал. Больше, чем тот, которым он орудовал в моей комнате.
И вот я здесь, безоружная, беззащитная, в пустой конюшне. Мой сиюминутный порыв покинуть замок обернулся ночным кошмаром.
Я ударилась спиной о деревянный столб, а Флориан изогнул губы в улыбке. Он откинул со лба прядь светлых волос, обнажив еще более глубокие порезы и синяки. Он был жестоко избит. Я могла бы посочувствовать ему, попытаться поставить себя на его место, но я не испытывала жалости.
Кто-то заставил его почувствовать тот же страх, что испытала я. Кто-то причинил ему боль, какую он принес мне. Я не испытывала ничего, кроме удовлетворения, глядя на его изуродованное лицо.
– Теперь ты не такой красивый, да, Флориан? – тихо спросила я. – Как все изменилось.
– Тебе нравится мое лицо таким, не так ли, Моргана? Теперь оно больше похоже на твое собственное?
Он подошел ближе, настолько близко, что я почувствовала его теплое дыхание на своей щеке. Я отвернулась, чувствуя, как живот скручивает от отвращения.
Флориан протянул руку, его пальцы скользнули по шелку моего платья, затем обхватили шею.
– Я скучал по тебе, Моргана. Мне кажется, наша последняя встреча была слишком давно.
Меня передернуло от отвращения.
